НЕИСТОВАЯ

 Ариадна Скрябина

Неистовая, щедрая, утончённая, нетерпимая, беззаветная дочь русского композитора, о которой мало что знают даже и в скрябинском музее, что за Старым Арбатом в Москве…

Давая новорожденной дочери имя древнегреческой героини, которая с помощью клубка ниток помогла мужу выйти из лабиринта, выдающийся русский композитор Александр Николаевич Скрябин вряд ли предполагал, что его Ариадна действительно будет спасать от смертельной опасности.

Невезучие сестры Грей

Но если о судьбе Джейн Грей известно хоть что-то, о ней снимали фильмы и писали книги, - то сестры ее, Мария и Екатерина, оставались в тени семейной знаменитости.

Город находится на вершине холма (высота 289 м), с которого открывается прекрасный вид на окрестности, город буквально парит над долиной.Во времена римского владычества в Палестине Ципори был одним из самых крупных городов - даже больше Иерусалима.Город являлся одним из немногих примеров относительно мирного сосуществования народов, в частности римлян и евреев, которых много жило в Ципори.В городе было 18 синагог и столько же еврейских общин. Именно в Ципори, где евреи и римляне жили вместе, еврейские мудрецы постановили, что театральное искусство идёт вразрез с еврейскими ценностями и запретили посещение евреями театральных представлений. Еврейские мотивы можно увидеть только в украшениях зданий. В синагоге есть мозаика с изображением меноры, на вилле -- «Мона Лиза галилейская».Чтобы удовлетворить желание жителей украшать свои полы мозаичными произведениями искусства в Ципори был отрыто предприятие по производству мозаичных полов.Археологами в Ципори была раскопана мастерская по производству мозаичных картин и мозаичные полы в домах у богатых людей.За пределами города ученые нашли большие резервуары для хранения воды. Это свидетельствует об определенном уровне развития благоустройства. Жители города научились быть более или менее независимыми от природных условий.
Город был разрушен в результате землетрясения.

ПРЕКРАСНАЯ МАРГАРИТА

 Известие о вторжении наполеоновских войск застало генерала Александра Алексеевича Тучкова в одной из западных губерний страны. Вместе с ним находилась и его жена. С тех пор, как они поженились, они не разлучались. Маргарита Михайловна сопровождала мужа во всех его походах, и часто ей приходилось преодолевать немалые лишения: их она разделяла с участниками военных действий, солдатами и офицерами. Порой она переодевалась в форму денщика и следовала на лошади рядом с мужем.

Тучковы пережили немало горя и трудностей, прежде чем соединились вместе и навсегда. И дорожили каждым мгновением, проведенным вместе. Жизнь показала, что это тайное предчувствие не было обманным.

«Фея волшебного ситечка» 

Не бывает скучных мест. Бывают скучные люди. Феодосия подарила миру одного из самых странных романтиков — Грина (Александра Степановича Гриневского). Человек, который не имел практически ничего. Человек беспредельно одинокий, живший в крымском пространстве и выпавший из российского имперского и советского времени. Читая книги Грина, нельзя сказать, когда и где они написаны. Это могло быть любое время и любое место. Если Жюль Верн рвался вперед и постоянно опережал время, подсказывая ему технические новации и их применение, то Грин всегда рвался «внутрь-и-в-сторону».

Когда к нам в Тольятти приезжают туристы, им перво наперво показывают памятник Татищеву, потом парк победы, потом стеллу с вазовской ладьей и по возможности ведут на конвеер, могут еще церковь показать и памятник верности...Это как бы рейтинг самых главных достопримечательностей нашего города. Приезжим, конечно, все интересно, особенно конвеер) и памятник верности. Но мне как-то обидно бывает за одно забытое место, и о нем я хочу рассказать.

По совершенно непонятным причинам на этой аллее чисто, может быть именно поэтому она кажется особенно красивой, а если на дворе не август-сентябрь, то еще и тихой. Перед началом учебного года здесь разбивается книжный рынок. А сейчас, в прохладную и солнечную погоду особенно уютно)

К сожалению, сама я сделать фотографии не могу, поэтому только скачанные, а они летние.

«История транспорта» — группа из трёх монументальных декоративно-скульптурных композиций. Они представляют собой стилизованные фигуры транспортных машин начала XX века: колёсный пароход, паровоз, воздушный шар. Выполнены из кованого металла на массивных бетонных постаментах. Были установлены в 1979 году.  Авторами являются Андрей Васнецов, народный художник СССР, лауреат Государственных премий, и архитектор ЦНИИЭП жилища Е. Иохелес.

А этот памятник жертвам войн в Афганистане и в Чечне, по-моему был установлен совсем недавно и имеет свою предысторию. Раньше в десятом квартале на бульваре стоял ряд табличек с именами погибших в Афганистане. Потом в мерии решили на этом месте построить магазин, а таблички убрать. Может стоило отдать эти таблички школам или родственикам погибших, или решить еще что-нибудь... Но в итоге сделали так: все таблички собрали и поместили в основание нового памятника, который изображен на фоторафии. 

"Мы из свинга"


Эти молодые французы были страстными поклонниками американского джаза, запрещенного, кстати, нацистским режимом.

День народного единства

День народного единства
Сохранил традиций тень.
Будет пусть благословен
Этот праздник, этот день.
Пусть удача к Вам пристанет,
Как в порту пристал корабль,
Пусть Вас Бог от бед хранить,
Много лет желаем жить!

Вина за чужой порок

Сексуальная раскрепощенность появилась в русской культуре в начале ХХ века, но ненадолго

Иван Крамской (1837–1887). «Неизвестная » (1883). На этой картине, часто украшавшей крышку шоколадных конфет в советское время, изображена проститутка, вернее, камелия — высший ранг женщин свободного поведения. Камелии отдавали себя на содержание богатым любовникам. Бывало, к ним переходило немалое состояние их обожателей. На полотне видно, что левое место в коляске свободно — это был знак «ищу партнера-спонсора», приличные дамы так никогда не ездили: место рядом предназначалось для мужа или прислуги

Лед и пламя адмирала Колчака

(ОКОНЧАНИЕ)

Фото: RUE DES ARCHIVES/VOSTOCK PHOTO

От войны до войны

Известие об атаке японским флотом русской базы в Порт-Артуре застало Колчака в Якутске . Он мгновенно решил, что просто обязан быть в гуще событий, тем более находясь так близко к Дальнему Востоку. В Иркутске спешно сыграли свадьбу, и уже 9 марта 1904 года, попрощавшись с женой, герой выехал в Порт-Артур.

В истории России немного войн, оставивших после себя столь же тяжелое чувство горечи и недоумения. Особенно тяжело пришлось, как известно, флоту. Недостатки в его организации вышли наружу все и сразу. Как будто внезапно оказалось, что кроме погибшего в самом начале боевых действий Макарова на море у России просто нет достаточно способных и ответственных руководителей. Поначалу вроде бы случайные, неудачи следовали одна за другой, превращаясь в закономерность. Венцом этого процесса оказалась, конечно, Цусима — название, ставшее синонимом военной катастрофы.

Она никогда не жаловалась на судьбу и не отождествляла Александра Васильевича с «Правителем омским». Для нее Колчак навсегда остался офицером, дорожащим своей честью и величием России, умным, талантливым и просто любимым человеком. 

Использованный материал:

 http://admiral-kolchak.narod.ru/index.htm

 http://www.vokrugsveta.ru/

http://bcetyt.ru/

Лед и пламя адмирала Колчака

(НАЧАЛО)

Фото: RUE DES ARCHIVES/VOSTOCK PHOTO

Из письма Колчака сыну Ростиславу: «Дорогой милый мой Славушок… Я хотел, чтоб и ты пошел бы, когда вырастешь, по тому пути служения Родине, которым я шел всю свою жизнь. Читай военную историю и дела великих людей и учись по ним, как надо поступать – это единственный путь, чтобы стать полезным слугой Родины. Нет ничего выше Родины и служения Ей»

В лихолетья войн и революций отдельная человеческая жизнь сильно падает в цене. Кажется, что какие-то адские силы перемалывают людей, лишая их возможности сопротивляться. Александр Васильевич Колчак был одним из тех немногих, кто в самом тяжелом положении всегда оставался собой. «Ничто не дается даром, за все надо платить — и не уклоняться от уплаты», а «если что-нибудь страшно, надо идти навстречу — тогда не так страшно», — эти простые правила, когда-то сформулированные им в разговоре с Анной Тимиревой, позволили ему не превратиться в заложника судьбы ни в арктической пустыне, ни в тюремной камере.

Одна «НАДЕЖДА» на двоих

(ОКОНЧАНИЕ)

Худой мир после доброй ссоры

По прибытии в Петропавловск Резанов вызвал к себе камчатского коменданта Павла Ивановича Кошелева и потребовал суда над Крузенштерном. Подобного рода дела, конечно, не были прерогативой камчатского коменданта, который тем не менее должен был как-то реагировать на требования Резанова. Однако генерал-майор Кошелев не стушевался перед высоким царским сановником и столь разумно, и спокойно провел расследование всех обстоятельств дела, что сумел примирить конфликтующие стороны.

В 1877 году историк, капитан первого ранга А. Сгибнев, используя записи Резанова, вкратце изложил его версию этого примирения: «Как не старался Крузенштерн оправдать свои поступки, но когда дело дошло до очных ставок и намерения Кошелева отрешить его от командования судном, он сознался в своей виновности и просил Кошелева принять на себя посредничество в примирении с Рязановым. Кошелев, будучи и сам поставлен этим делом в неприятное положение, с готовностью принял на себя роль примирителя, и успел в этом. Рязанов согласился забыть все прошлое, но с тем непременным условием, чтобы Крузенштерн и все остальные офицеры, оскорбившие посланника, извинились перед ним в присутствии Кошелева. Крузенштерн согласился и на это предложение. 8 августа 1804 года командир корабля «Надежда» и все офицеры явились в квартиру Резанова в полной форме и извинились в своих проступках».

Любопытно, что ни в дневниках и письмах участников экспедиции, ни в письмах Кошелева, ни в записках служащих РАК, сопровождавших Резанова, о покаянии Крузенштерна нет ни слова. Зато существует письмо Крузенштерна Президенту Академии наук Н.Н. Новосильцеву, в котором рассказывается о его злоключениях на Камчатке: «Его превосходительство господин Резанов, в присутствии областного коменданта и более 10-ти офицеров, называл меня бунтовщиком, разбойником, казнь определил мне на ешафоте, другим угрожал вечною ссылкою в Камчатку. Признаюсь, я боялся. Как бы Государь не был справедлив, но, будучи от него в 13000-х верстах, — всего от г. Резанова ожидать мог, ежели бы и областной командир взял сторону его. Но нет, сие не есть правило честного Кошелева, он не брал ни которую. Единым лишь своим присутствием, благоразумием, справедливостью — доставил мне свободное дыхание, и я уже был уверен, что не ввергнусь в самовластие г. Резанова. После вышеупомянутых ругательств, которые повторить даже больно, отдавал я ему шпагу. Г. Резанов не принял ее. Я просил чтоб сковать меня в железы и как он говорит, «яко криминальнаго преступника» отослать для суда в С.-Петербург. Я письменно представлял ему, что уже такого рода люди, как назвал он меня, — государевым кораблем командовать не могут. Он ничего сего слышать не хотел, говорил, что едет в С.-Петербург для присылки из Сената судей, а я чтоб тлел на Камчатке; но когда и областной комендант представил ему, что мое требование справедливо, и что я (не) должен быть сменен тогда переменилась сцена. Он пожелал со мною мириться и идти в Японию.

Одна «НАДЕЖДА» на двоих

 (НАЧАЛО)

Минувшим летом исполнилось 206 лет с момента начала первого русского кругосветного плавания. История этой экспедиции изобилует «белыми пятнами», неоднозначными событиями и интригующими происшествиями. Поэтому каждая новая находка документов, имеющих к ней отношение, вызывает огромный интерес как у специалистов, так и у любителей отечественной истории. Во время этого исторического плавания разгорелся серьезный конфликт между капитан-лейтенантом Иваном Федоровичем Крузенштерном, командовавшим отрядом кораблей экспедиции — «Надеждой» и «Невой», и камергером Николаем Петровичем Резановым, следовавшим с посольской миссией в Японию. В 2003-м, юбилейном году, в архивах были обнаружены важные материалы, проливающие свет на некоторые обстоятельства плавания. Среди них особого внимания заслуживает путевой дневник старшего офицера судна «Надежда» лейтенанта Макара Ивановича Ратманова.

Предыстория

Чтобы приблизиться к пониманию того, что происходило на борту «Надежды», нужно обратиться к истории замысла и подготовки первой русской кругосветной экспедиции. В 1799 году Крузенштерн направил в военно-морское министерство предложение об организации кругосветного плавания. Необходимость такого предприятия назрела давно. Американские владения России остро нуждались в регулярном и быстром снабжении продуктами, которые до сих пор доставлялись посуху по ужасным дорогам через всю Сибирь в Охотск, где их перегружали на суда и только после этого переправляли в Новый Свет.
 
Столь же непростым был путь американских меховых товаров на рынки Китая. Все это отнимало колоссальное количество времени и средств. По замыслу Крузенштерна, кругосветная экспедиция должна была доказать возможность и целесообразность подобных плаваний для России. А главное, позволяла вплотную заняться изучением Мирового океана и встать в один ряд с такими морскими державами, как Великобритания, Испания и Франция.

Проект Крузенштерна долгое время оставался без ответа и оказался востребованным лишь тогда, когда со схожим предложением к императору обратилась влиятельная и богатая Российско-американская компания (РАК).

Объективности ради надо сказать, что авторство проекта первой русской кругосветной экспедиции не принадлежит ни Крузенштерну, ни РАК, ни уж тем более Резанову — одному из членов Правления РАК. Это продукт коллективного творчества, в разработке которого принимало участие очень много людей. В том числе не последнюю роль сыграли идеи министра коммерции графа Н.П. Румянцева, исследовательская же программа и некоторые инструкции готовились российской Академией наук.

Летом 1802 года высочайшее одобрение проекта организации экспедиции было наконец получено и подготовка к походу началась. В августе состоялось назначение Крузенштерна начальником кругосветного плавания. Интересно, что поначалу он от него отказался — обстоятельства его личной жизни изменились, он женился «и ожидал скоро именоваться отцом». Позднее Крузенштерн вспоминал, что назначение он принял лишь после разговора с морским министром адмиралом Н.С. Мордвиновым, «объявившем мне, что если я не соглашусь быть сам исполнителем по своему начертанию, то оно будет вовсе оставлено».

Сегодня то значение, которое придавалось согласию возглавить экспедицию морского офицера, носившего всего лишь звание капитан-лейтенанта, может показаться преувеличенным. На самом же деле на тот момент Крузенштерн, а также капитан-лейтенант Юрий Федорович Лисянский являлись лучшими капитанами русского флота. Судами такого класса, как «Надежда» и «Нева», Россия почти не располагала, и каждый капитан, способный командовать подобным кораблем, был на виду, вращался в высшем свете, словом, являлся человеком известным и авторитетным. Крузенштерну же благоволил сам Александр I.

Подземелья города света