Женщина,носящая платок,подтверждает своё женское естесство и религиозное сознание.

искусство повязать платок

  • Создано: 2.02.2008
  • Участников: 76
  • Владелец:
    Жанна дарк
  • Просмотров: 8 / 7439
Оцените сообщество
Отправить ссылку другу title=  Отправить ссылку другу

Теги

Библия о покрытии головы  благочестие  В отношении покрытия головы женщиной.  В отношении покрытия головы женщиной.староверы  вариант повязать платок  вера  внешность  ВЫБОР  ГОЛОВНОЙ УБОР РУССКИХ ЖЕНЩИН  женские головные уборы  женщина. платок  игра  изображение святых жен  иконы  интернет- магазин Православной одежды  искусство повязать платок  искушение  ислам  история  как завязать платок  как повязать платок-варианты  красота  красота женская  красота.хиджаб купить  Людмила Зыкина  мусульманка.ислам  мусульманки  мусульманский магазин  наряды  обычаи  обязательное ношение женщинами платков  Одежда христианки  павлопасадские платки  песня к. Шульженко  платки  платки. палантины  платок  платочки  поздравление  покров  покрытая голова  покрытие головы  поморы  пончо  попадья  Праздник  пример  пример благочестия  реклама  рукоделие  святая мученица Елизавета Романова  святая мученица Людмила Чешская  способы повязывания платка  староверы  старообрядцы  старообрядчество  Творчество.  традиции  традиции.древлеправо славие  уход  хиджаб  целомудрие  шали  этнография 
Подписаться на RSS

5 Февраля 2008 в 22:26

(лингвокультурный аспект)

Е. Стоянова, Л. Янминчева
Шуменский университет


Головной убор русских женщин отличается большим разнообразием содержания и форм. Шляпа (шляпка), шапка (шапочка) (вязаная, меховая), берет, чепец (чепчик), кокошник, кика (кичка), платок, косынка, шаль (полушалок), кепка (кепи), фата и др. - это далеко неполный перечень головных уборов, носившихся русскими женщинами.

В данной работе рассматриваются языковые единицы, которые являются обозначениями основных типов женского головного убора в контексте русской культуры. Статья является продолжением анализа лингвокультурного феномена ‘русский головной убор’.

В течение длительного периода на Руси складывалась традиция, согласно которой женщины должны были скрывать волосы, так как считалось, что женские волосы обладают колдовской силой. Не случайно женские богини в легендах и мифах славян изображаются простоволосыми и косматыми. У славян, в том числе и у восточных, “сложился целый комплекс представлений, связанных с волосами. Считалось, что в волосах заключена магическая жизненная сила; распущенные девичьи косы способны приворожить будущего мужа, тогда как женщина с непокрытой головой может навести беду, порчу на людей, скот, урожай. Во время грозы её может убить громом, так как она по поверьям, становится лёгкой добычей и вместилищем нечистой силы, на которую нацелены громовые стрелы” [Зеленин 1926]. У наших предков имелось бесчисленное количество поверий, оберегов, связанных с волосами.

Именно поэтому женский головной убор на Руси всегда был не только важнейшей частью народного костюма, но и имел символическое значение. Головной убор являлся символом добропорядочности: показаться “простоволосой” было верхом неприличия, а чтобы опозорить женщину, достаточно было сорвать с ее головы убор. Это было самым тяжелым оскорблением. Отсюда и произошло ‘опростоволоситься’, то есть ‘опозориться’ и фразеологизм снять платок (шапку), что значит (устар.) ‘публично пристыдить, опозорить кого-либо; выразить кому-либо недоверие’ [Бирих, Мокиенко, Степанова 1998, 635].

Женский головной убор служил своеобразной визитной карточкой, по нему можно было узнать, кто его владелица: из какой она местности, ее возраст, семейное положение (женщина, вдова или девушка), социальную принадлежность.

По головному убору легко можно было отличить замужних женщин от девушек на выданье. Девичью косу и лоб обычно обвивала лента или повязка. Часто на голову девушки надевали венец - обруч из кожи или бересты, обтянутый дорогой золотой тканью. Венец мог иметь зубцы - треугольные или четырехугольные. Венец, у которого была приподнята передняя часть назывался очельем. Но как только девица выходила замуж, ей надевали особый головной убор, который она не имела права снимать даже в собственном доме.

Замужняя женщина носила головной убор, символически связанный с небом - об этом убедительно говорят “птичьи” названия: сорока, кокошник (происходит от кокошка, курица), кичка (утка) и украшения на уборе в виде солнца и птиц, а также рясны (ленты), символизирующие дождь. Самым распространенным головным убором была сорока - ее носили женщины на юге России вплоть до начала ХХ в. На севере во времена Петра І “однорогую” сороку заменил кокошник - головной убор с высоким расшитым полукруглым щитком.

Шапочку, полностью покрывающую волосы с выдающимися вперед двумя выступами (“рогами”), называли кикой или кичкой. Она делалась из разного материала, в зависимости от сословной принадлежности и достатка. До появления ребенка женщина носила яркую кичку, а в пожилом возрасте с простейшим орнаментом [Рогожникова, Карская 1996, 225]. У русских классиков можем прочитать: Мать явилась …, одетая в синий, шитый золотом сарафан, и жемчужную кику (Горький. Детство). Она в кумачах, в кичке с бисером, … щелкает орешки и посмеивается (Достоевский. Преступление и наказание).

Головные уборы украшались лентами на висках, гремящими украшениями из металла, махры и меха, которые (как и сам головной убор) служили оберегом, защитой от злых сил.

С течением времени вышеперечисленные головные уборы становятся праздничными. В будни же волосы от «дурного глаза» и от позора прятали в маленькую шапочку повойник, который имел в различных местностях различные названия - повой, волосник, сборник, чепец, чехол, шлык, полетушка и др. Поверх него обычно надевали платок, сложенный в виде треугольника, так называемый убрус. Убрус был полотняный, а у знатных женщин шелковый. Его накидывали на голову и скалывали под подбородком. Два конца его, свисавшие на грудь, были богато вышиты. Убрус мог быть не только белого, но и красного цвета.

Особенной красотой отличались головные уборы севера: высокие, расшитые узорами, напоминающими морозные, они искрились, как снег. В центральных и южных губерниях носили уборы поменьше, богато расшитые яркими многоцветными узорами и украшенные у висков белыми пушками. А сверху еще накидывался нарядный платок.

Традиционным головным убором у крестьянок после кичек и кокошников являются платки и шали (полушалки).

Платком (древнерусское платъ) называется кусок ткани, обычно квадратной формы. Платки выполняли различные функции: головной платок, носовой платок, декоративный платок, который являлся элементом женского (иногда и мужского) костюма, а также использовался дамами для привлечения внимания кавалеров.

В конце XIX века платки в качестве головного убора повсеместно были распространены в России. Их носили девушки и молодые женщины в разное время года. Платки придавали женскому костюму особую красочность и своеобразие. Сначала платки повязывали поверх головного убора (обычно кички), позже их стали носить самостоятельно, по-разному повязывая на голове. Девушки завязывали платок под подбородком, а иногда «по-бабьи» - концами назад (так носили платок и замужние женщины). Мода носить платки, завязав узел под подбородком, пришла в Россию из Германии в ХVІІІ - XIX вв., а образ русской женщины - "Алёнушки в платочке", завязанном таким образом, - сформировался уже в XX веке.

Встречались разнообразные платки: холщовые с тканым узором по краям, обшитые кумачом и бархатом из шерсти; из набивного ситца, цветного шелка. По старинному поверью свадебный платок обладал особой магической силой. Он состоял из двух цветов - красного и белого. Красный цвет - цвет мужчины, белый - цвет женщины, их сочетание означало брак.

Своеобразным символом русской культуры, русских обрядов и традиций, является оренбургский пуховый платок. Его образ запечатлен в стихах и песнях: В этот вьюжный неласковый вечер, Когда снежная мгла вдоль дорог, Ты накинь, дорогая, на плечи Оренбургский пуховый платок… - поет Л. Зыкина. До сих пор восхищают белые ажурные "паутинки", которые умещаются в скорлупе гусиного яйца и проходят через обручальное кольцо. Первые сведения о них появились ещё в конце XVII века, когда русские, закрепившись на Урале, вступили в торговые отношения с местным населением. Суровый климат здешних мест побудил переселенцев использовать одежду, связанную из козьего пуха. Художественные приёмы вязания складывались столетиями. Особую известность пуховязальный промысел получил после всемирной выставки в 1862 году, когда в знаменитом Лондонском "хрустальном дворце" среди многих сотен экспонатов впервые были представлены оренбургские пуховые платки.

Уменьшительная форма платочек особенной популярностью пользовалась во время Великой Отечественной войны. Благодаря знаменитой песне “Синий платочек”, звучавшей в исполнении К.Шульженко, синий (синенький) платочек поистине стал символом надежды, символом далекой любящей женщины.

Лексема шаль, обозначающая большой вязаный или тканый платок [Ожегов 1973, 816], разного вида и размера, часто с красочным цветным узором, известна в русском языке с конца ХVIII века. Особую популярность слово получает после 1820 года, когда появилось стихотворение А.С.Пушкина “Черная шаль”. Слово пришло в русский язык возможно через французский (и польский) из стран Востока как название кашмирской шали.

“Появление в обиходе первой шали в Европе относится ко времени возвращения из египетского похода Наполеона I, привезшего в подарок Жозефине изумительной красоты шаль индийской работы. Распространение индийских шалей, мода на них, вызвали подражание им сначала во Франции, потом в Германии. А оттуда через Саксонию они попали на русские фабрики и здесь прочно утвердились под названием “саксонский товар”” [Рудин 1979, 8 - 9].

Шаль стала традиционной формой русского женского головного убора. По ней можно было определить не только социальное и семейное положение женщины, но и ее родной край. Строгая природа Севера нашла свое отражение в вышивке серебром концов белой ткани. Яркие цветы, трава и веточки вытканы на шалях южных областей страны. Женщины изготавливали шали различными способами: вышивали их, ткали на них рисунки на ручном станке, вязали. Создание одной шали было очень трудоемким процессом, поэтому каждый экземпляр был неповторимой красоты и расцветки.

Огромной, поистине всемирной популярностью стали пользоваться Павловские шали и платки с “плавающими цветами”, получившие свое название по городу, в котором они до сих пор производятся - Павловский Посад, и ставшие образцами не подвластного времени народного декоративного искусства. Еще в ХVІІІ в. крестьяне изготавливали здесь платки и сарафанные ткани, украшенные орнаментом из золотых нитей. Позже узорные павловские платки и шали, которые носили и скромные крестьянки, и городские модницы, стали играть роль цветового акцента в повседневном и праздничном костюме.

Образ шали часто оказывался центральным в произведениях народной поэзии, в стихах самых разных поэтов (достаточно вспомнить старинные русские романсы: “Темно-вишневая шаль”, “Черная шаль”, “Последний поцелуй” и др.). Живописность, национальный характер русских шалей привлекали внимание многих выдающихся художников, например К.Коровина, В.Сурикова, Б.Кустодиева, К.Маковского и др. В своих жанровых картинах и портретах (например, “Купчиха” и “Девушка на Волге” Б.Кустодиева, “Балкон. Испанки” К.Коровина) они часто использовали в женском праздничном наряде декоративные шали и платки; при этом цветовой вихрь до предела насыщенных красками шалей удивительно перекликается с картинами природы, с колоритом обстановки [Рудин 1979, 10 - 11].

В разные времена большей или меньшей популярностью пользовались косынки или косые платки, т.е. платки трехугольной формы, обычно разрезные (полный платок режется с угла на угол пополам), распространившиеся в ХІХ веке. В русском языке даже существовал глагол, описывающий процесс создания такого платка - косынить платки - значит резать пополам, на косынки. Первоначально косынки изготавливались из хлопчатобумажной, шелковой ткани, носили пуховые косынки. Сейчас появились и меховые косынки, которые делают из меха енота, ондатры, соболя и каракуля.

В некоторых регионах России, в частности в Рязанской губернии, женщины в особо горестные дни - дни похорон и поминаний - покрывали головы белыми косынками, которые получили название тужильных (от славянского слова тужить - горевать, кручиниться). Тужильная косынка как символ горести и печали присутствует в произведениях С.Есенина.

Революционная эпоха приносит новую символику. Везде преобладает красный цвет как цвет знамени и революционных побед. В 20 - 30-е годы косынка становится красной. Красная косынка олицетворяет причастность к революции и новому времени (подобно участникам Великой французской революции, носившим головные уборы красного цвета). Ее носили в качестве головного убора девушки-комсомолки, а затем она стала атрибутом пионеров - красным галстуком.

Косынка является частью спецодежды: белую медицинскую косынку носит младший медицинский персонал, а оливковая, камуфлированная косынка стала удобным головным убором у военных некоторых родов войск. В конце ХХ века во время военных действий в Чечне русские солдаты некоторое время использовали в виде головного убора черные косынки, но отказались от них, потому что такие же косынки носили боевики Басаева.

Модным современным головным убором (особенно у молодежи) становится пестрая шелковая или хлопчатобумажная косынка (или платок), получившая название бандана. Лексема бандана происходит из языка хинди и обозначает большой платок (косынку), обычно завязывающийся на затылке. В России слово получает популярность в связи с телевизионной игрой “Последний герой”, где участники носят банданы различных цветов в качестве принадлежности к определенной команде.

Слово косынка употребляется и в метафорическом значении, в частности встречается как название вида рыболовных снастей - "косынка", напоминающих треугольную форму косынки, а также некоторых видов пасьянса - “Косынка” (аналогично старинный пасьянс “Турецкий платок”).

Традиционным и популярным головным убором русских женщин была и остается шапка, историческое и символическое значение которой уже рассматривалось нами в предыдущей работе [см. Стоянова, Янминчева, 2002, 362 - 365].

В средние века меховые шапки или отороченые мехом имели право носить только представительницы княжеского или боярского сословий. В ХIХ веке шапки (как и шляпы) широко распространяются среди населения, а также в связи с климатическими условиями России, то есть холодной зимой и переменчивыми осенью и весной. Русский менталитет традиционно связывает соответствие головного убора со всеми погодными катаклизмами. В ХХ веке меховую женскую шапку дополнила вязаная шапочка, меняющаяся в соответствии с веяниями моды.

В конце ХVIII в. в моду входит ‘головной убор в виде капора, закрывающего волосы и завязывающегося под подбородком’ [Ожегов 1973, 808] - чепец, вначале носившийся поверх дамских париков, он украшался множеством кружев, лент и искусственных цветов из шелка. Его носили везде (дома, на улице, в гостях), кроме выезда на бал или в театр. С 20-х годов ХІХ века чепец стали носить только замужние дамы - указанный головной убор приобретает новое символическое значение - он становится детерминатором семейного положения. В русском языке лексема чепец известна с ХІV века и восходит к общеславянской основе. Уменьшительное чепчик распространяется в ХVІІІ веке: “Кричали женщины: ура! И в воздух чепчики бросали!” - знаменитая Грибоедовская фраза.

Постепенно происходит сужение значения лексемы, которая в современном русском языке функционирует для номинации детского головного убора.

Словом шляпа называют ‘головной убор с круглой тульей и полями’ [Черных 1999, 418], сохраняющий устойчивую форму и изготавливающийся из широкого набора материалов - фетра, велюра, бархата, парчи, кожи, соломки и т.д. Лексема встречается в русском языке с конца ХVІ века и имеет немецкое происхождение (немецкое Schlappe - ‘головной убор’; баварское Schlappe - ‘род чепца’). В России женщины начали носить шляпу на исходе ХVIII века. До этого носили огромные напудренные парики, выполнявшие и роль шляп. Первыми шляпу стали носить представительницы высшего света и аристократии, затем она стала популярной среди буржуазии и интеллигенции и в широких слоях городского населения. В России ни пожилая дама, ни барышня не выходили из дома без шляпы или шляпки (так обычно называется ‘женская шляпа’ [Ожегов 1973, 824]). Шляпка соответствовала не только образу изящной дамы, но и являлась обязательным следованием социальному статусу и этикету. Она была знаком принадлежности к привилегированным слоям общества и выделяла свою обладательницу среди простолюдинок и крестьянок, повязывавших голову платком. “Золотым веком” шляп называют ХIХ век. Форма, величина, материал, из которого изготавливали шляпы, менялись с молниеносной быстротой, следуя капризам моды [Золотой век http://housefierplace.boom.ru/houm/9804.htm].

Шляпа являлась важной деталью костюма. Без шляпы туалет считался незавершенным. Это отразилось и в языке: фразеологизм дело в шляпе (разг.), означает ‘все заканчивается или закончится хорошо; все хорошо, все в порядке’ [Яранцев 1997, 482]. Так говорится об успешном завершении, исходе чего-либо.

В современной России у женщин возобновился интерес к шляпам. Даже появились шляпные party. Например, “Русский клуб” Наталии Голициной проводит ежегодные шляпные party “Самые элегантные женщины России” [Мешков http://web.ru/meshkov/pub 18.htm].

Деталью женского головного убора является вуаль - ‘тонкая, прозрачная сетка, прикрепляемая к шляпе и опускающаяся на лицо’ [Черных 1999, 172]. В русский язык лексема приходит из французского языка в начале ХІХ века. Слово активно используется в произведениях русских классиков: у Крылова, Пушкина и др. Небольшую короткую вуаль называли вуалеткой, а глагол вуалировать - чаще всего в руском языке используется в переносном значении - ‘скрывать правду’.

Вероятнее всего, вуали возникли на Востоке, где сохранились и до сих пор. В странах Ближнего Востока женщины закрывали лицо довольно густой вуалью (паранджой) не только на улице, но и дома в присутствии чужих. С IV столетия белая вуаль становится обязательным украшением христианской невесты, а черная вуаль у христиан означает траур.

В первой половине ХIХ в. в России появляется берет - ‘свободная мягкая шапочка круглой формы’ [Ожегов 1973, 44]. В то время берет был только женским головным убором, притом только замужних дам. Береты шили из дорогого материала - бархата, парчи, лионского шелка. Их украшали перьями, цветами и аграфом - драгоценной застежкой. Он являлся частью парадного туалета, а потому его не снимали на балах, в театре, на званых обедах. Слово берет в русский язык пришло из французского языка (фр. beret, ит. beretta, нем. Barett, анг. Beret, восходящие к латинскому birrum). В Европе его носили мужчины и женщины уже в ХV веке. В России в качестве первого употребления этого слова словари обычно ссылаются на А.С.Пушкина: Кто там в малиновом берете С послом испанским говорит? (А.С.Пушкин. “Евгений Онегин”, гл. VІІІ, 1829 - 1830 гг). Малиновый берет Татьяны Лариной, в котором она блистала на балу, можно назвать символическим в русской культуре. Малиновый цвет (он же пурпурный) всегда считался королевским. Недаром А.С.Пушкин этим цветом показывает царственное, благородное поведение Татьяны в светском обществе. Он возвышает ее над окружающими [см. Словарь… 1956 - 1959]. В ХХ веке берет по праву занял свое место в ряду головных уборов как женских, так и мужских. В наше время берет исполняет и функцию военного головного убора в разных родах войск (голубые береты, черные береты, зеленые береты и т.д.).

У наших предков моды на одежду не было. Она носилась, что называется, до износу. Праздничная одежда передавалась из поколения в поколение как символ благополучия [см. подробнее Алиева, Горкунова 1998], ее носило не одно поколение, особенно свадебные наряды. В украшении праздничных головных уборов в России самой большой изобретательностью славились северянки. Например, во время свадьбы на голову невесты надевали корону, усеянную множеством тугих круглых шишечек разной величины, связанных из золотых нитей, тем самым желая новобрачной иметь столько детей, сколько шишек на короне [см. подроб. Хрестоматия… 1988].

С давних пор обязательным элементом свадебного наряда невесты является белоснежная фата - ‘легкое покрывало, обычно из кисеи, тюля, кружев, шелка, закрывающее лицо и верхнюю часть тела’ [Черных 1999, 305], символизирующая скромкость и чистоту девушки. Она служит не только украшением невесты, а по традиционным представлениям и предохраняет ее от сглазу.

Впервые слово фата в значении ‘покрывало’ в русском языке встречается в середине ХV века. Слово имеет арабско-персидское происхождение и находится в какой-то связи с индийским pata-h ‘материя, одежда’.

В настоящее время фата не является обязательной принадлежностью свадебного ансамбля невесты. Ее можно заменить искусственными или живыми цветами, заколками, лентами, бусами и др. Кроме того, белый цвет уже не является строго обязательным. Если невеста считает, что белое ей не к лицу, она может надеть платье и фату розового, персикового или кораллового цвета.

В наш практичный и деловой век изменилось отношение к головному убору. Частично утратив свое традиционное символическое значение, он становится всего лишь дополнением к одежде. Основным требованием, предъявляемым к нему современной модой, является удобство. Кроме маленьких, плотно облегающих голову шляп и вязаных шапочек, снова стали популярными шляпы с полями. Летом носят соломенные, кружевные шляпы, прохладной осенью - фетровые, из ткани. Маленький или большой берет из фетра, меха, шерсти идет к любому лицу. Зимние меховые шапочки имеют простые формы: это шляпы типа чалмы, исконно русские ушанки и кубанки. С 1976 года головной убор типа русской ушанки, сшитый из натурального пушистого меха, укрепляется в международной моде. В конце XX века необычайно популярной становится кепка (кепи), а у молодежи - бейсболка - легкая кепка с длинным козырьком.

Итак, проследив историческое развитие женского головного убора, можем прийти к выводу, что его содержательные формы развиваются в культурном пространстве народной жизни [Колесов 1999, 165 и далее], отражая в себе все принципиально возможные ментальные характеристики “национального колорита”, выражаемые в символико-смысловой функции языка.

ЛИТЕРАТУРА

Бирих, Мокиенко, Степанова 1998: Бирих А. К., Мокиенко В. М., Степанова Л. И. Словарь русской фразеологии. - СПб.: Изд-во “Фолио-пресс”, 1998.

Верещагин, Костомаров 1983: Верещагин Е. М., Костомаров В. Г. Язык и культура. - М.: Изд-во “Русский язык”, 1983.

Зеленин 1926: Зеленин Д.К. Женские головные уборы восточных (русских) славян. // Slavia, 1926.

Золотой век: http://housefierplace.boom.ru/houm/9804.htm

Колесов 1999: Колесов В. В. «Жизнь происходит от слова...». - СПб.: Изд-во “Златоуст”, 1999.

Мешков: Мешков А. А еще в шляпе! http://web.ru/meshkov/pub 18.htm.

Ожегов 1973: Ожегов С.И. Словарь русского языка. - М., 1973.

Рогожникова, Карская 1996: Рогожникова Р. П., Карская Т. С. Школьный словарь устаревших слов русского языка. - М.: Изд-во “Просвещение”, “Учебная литература”, 1996.

Рудин 1979: Рудин Н.Г. Павловские шали, М., изд-во “Легкая индустрия”, 1979

Словарь… 1956 - 1959: Словарь языка А. С. Пушкина: в 4-х т. - М., 1956 - 1959.

Стоянова, Янминчева 2002: Стоянова Е., Янминчева Л. “Головной убор” в лингвокультурологическом аспекте // Восьмой Международный симпозиум МАПРЯЛ “Теоретические и методические проблемы русского языка как иностранного в начале ХХІ века”. - Велико-Тырново, 2002.

Телия 1996: Телия В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический, лингвокультурный аспекты. - М.: Школа “Языки русской культуры”, 1996.

Федосюк 1998: Федосюк Ю. А. Что непонятно у классиков или Энциклопедия русского быта ХІХ века. - М.: Изд-во “Флинта”, изд-во “Наука”, 1998.

Фелицына, Мокиенко 1999: Фелицына В.П., Мокиенко В.М. Русский фразеологический словарь. - М.: ЭКСМО-Пресс, 1999.

Фразеология… 1999: Фразеология в контексте культуры. - М.: Изд-во «Языки русской культуры», 1999.

Хрестоматия… 1988: Хрестоматия критических материалов: русская литература ХIХ в. / Сост. Л.Ю.Алиева, Т.В. Торкунова. - М., 1988.

Черных 1999: Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. - т. I, т. II. - М.: Изд-во “Русский язык”, 1999.


Источник: Русистика 2003: Язык, коммуникация, культура. Университетско издателство “Епископ Константин Преславски” Шумен, 2003
Сообщить об ошибке  Отправить ссылку другу
Комментировать могут все зарегистрированные пользователи. Присоединяйтесь