Пыльняш

Отправить ссылку другу

Подарки (3)

И если меня вдруг найдут мёртвым на рельсах, не верь в самоубийство

Теги

1042 вопрос дня   1125 вопрос дня   1149 вопрос дня   1153 вопрос дня   1193 вопрос дня   1202 вопрос дня   1236 вопрос дня   1304 вопрос дня   1311 вопрос дня   1371 вопрос дня   1373 вопрос дня   328 вопрос дня (вроде он)   500 вопрос дня   548 вопрос дня   580 вопрос дня   581 вопрос дня   583 вопрос дня   605 вопрос дня   619 вопрос дня   620 вопрос дня   648 вопрос дня   660 вопрос дня   666 вопрос дня   751 вопрос дня   762 вопрос дня   783 вопрос дня   787 вопрос дня   810 вопрос дня   837 вопрос дня   872 вопрос дня   890 вопрос дня   892 вопрос дня   906 вопрос дня   923 вопрос дня   924 вопрос дня   932 вопрос дня   944 вопрос дня   968 вопрос дня   969 вопрос дня   [без тега]   [прочая флудерастия]   [тварьчество]   [улыбает]   [элемент радужной вечеринки]   ~А знаешь...~   ~Город Которого Нет~   ~далекое фэнтези~   ~доктора и пациенты~   ~иномирье~   ~кардинальские будни~   ~Книга~   ~Лиэре~   ~мойры и все-все-все~   ~немного об эльфах~   ~о ручных~   ~свободные темы~   ~сказки Города~   ~стихотварь~   ~Ше-Терран~   анкета   Ань   без пафоса?   безумие   безумные клавиатурные онанисты   Дио   друзья   Друзья: немного сказок для и о   ежедневник   инквизы и иже с ними   Интервью с Драконом-Чаем   как-то раз в Атлантиде   компьютерные игры   личное-неприличное   Мария Изабелла   мы уедем из этой страны   надерганное у предшественников *сказано с неподдельным пафосом* оО   недоделок   однако...   осень. прошитая дождями и пронизанная солнцем   откровения   песенки прыг-прыг-прыг   пираццкое оО   рабочее   развлечения   сердце ломает ребра   сказка   ссылка   стихи без начала   стихи.   страницы личного дела   такое анеподобное сами понимаете не каждый день бывает   тест   Трес Икус: негатив   три осени Элоизы Грей   философия.   фраза дня   церквачество и церквачи(с) Диус Кровавый Топоръ   чудо чудное. диво дивное   электроника и техника никогда не ошибается   эль-Аннон  

Календарь

« Апрель 2017  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

7 Апреля 2017 в 02:34

Разминка

 
 

Категория записи: Электроника и техника

3 Апреля 2017 в 02:32

742

Я всегда знала, что криворукожопие - моя отличительная черта, но знать - одно, а видеть в действие - совершенно другое. Утомляет, если честно.

Из хорошего: как потеплеет - пойдём читать рассказы на улице, а как расцветёт сирень - будем петь у Александры во дворе неприличные песни под гитару. А если докопаются бабульки, я спою им что-нибудь из Анны Герман. Может, нас и не покалечат... слишком сильно *рукалицо* 

Категория записи: Электроника и техника

31 Марта 2017 в 22:21

Пыльняш плак-плак и жопа

Знаешь, бложик, Пыльняша размазало. Не переоценивай свои возможности, Пыльняш-чан: если тебе плохо и одиноко, менее плохо и одиноко не станет, а превозмогание однажды доконает до какого-нибудь пиздеца. Это поганая правда жизни.

И это были гнусные три года. Гнусные, полные ожидания, безосновательных надежд и боли, сверлящей мозг. Выносимые, но гнусные. Если когда-нибудь до меня дойдёт, как легко и безболезненно прощаться с людьми, и я действительно научусь этим пользоваться, мне станет хорошо.

Голова болит. Наверное, мозг съёживается. 

Теги: Ань, Дио
Категория записи: Электроника и техника

8 Апреля 2016 в 23:41

Ещё картинко

Категория записи: Электроника и техника

6 Апреля 2016 в 02:52

Картинко

Как ж меня тошнит... Просто потому, что я нервная и двинутая.

 

Рисовалась посторонняя женщина, а получилась Джованни Мартинес.

 

 

Категория записи: Электроника и техника

10 Февраля 2016 в 02:45

738

Давно не было так больно. Ощущения похожи на те, с которыми могут грызть живые кости. Отдаленно, к счастью, но мой жалкий болевой порог не выдерживает боли. Даже такой. Хотя... я ж все же не кричу, так?
Не так давно я услышала "Елена Ханпира – Плащ Лутиэн". Не уверена, склоняется ли фамилия. Это настолько хорошо, что ухитряется успокаивать мою издерганную психику. И немного притупляет ощущение боли. И вдохновляет.
Мне хочется написать к четырнадцатому числу историю про Эйдрика Б'Рука и его подарок своей ведьме. Романтический. И все это в "жанре" стёб. Но сил никаких. Я только сплю и ем.

Теги: Ань
Категория записи: Электроника и техника

25 Января 2016 в 21:52

Ни зимы без приключений

Откатить в обморок в поликлинике - очень удачный выбор. Нет, на самом деле. Лучше уж среди врачей, чем на улице =\\
Кстати, таки у нас за домом, где голубятни, снова сделали тропинки среди сугробов. Намело б снега больше, и можно было бы играть в лабиринте! О_О

Категория записи: Электроника и техника

19 Января 2016 в 02:55

Голод в ночи

Ничего не имею против фиников. И гречневых хлебц(о)в.
Только вот хочется шоколадку и... м, а чего пшеничного я хочу? О, точно. Хлеб с подсолнечным маслом и крупной солью.
Похоже, придется печь самой и из разрешенного. Вот блин =\

Теги: Ань
Категория записи: Электроника и техника

2 Января 2016 в 00:21

Посленовогоднее

Это была шальная неделя: я съела сыр-косичку, салат с кучей запрещенного, маринованный имбирь и теперь догоняюсь конфетами. Завтра-послезавта, когда в холодильнике станет свободнее, снова займусь приготовлением нормальной еды. Нужно будет затариться овощами и рисом, огромная рыбина у меня есть, курица вроде тоже...
Пусть, кроме прочего, мне будет снова хорошо.
Кстати, миндальное молоко очень на любительниц: оно напоминает сладкую "смекту", которой не дали раствориться до конца. Или "маалокс". Не скажу точнее, давно не пила ни то, ни то, юху о__О Если случится следующий раз, возьму кокосовое. Кокосы я точно люблю.
...а еще люблю нормальное молоко, блин.
Ну да ладно.

Теги: Ань
Категория записи: Электроника и техника

17 Декабря 2015 в 22:11

734

Меня посещают забавные идеи и головная боль. БГБК диета определенно улучшила мое состояние. А еще я завела >твиттер<.
Если забыть о накатывающих приступах ужаса, все не так плохо, как могло бы быть. Даже либидо немного зашевелилось, прежде чем зевнуть и перевалиться на другой бок. Если все будет хорошо, я попробую сделать гречнево-рисовую лапшу (хотя с кофемолкой и нерегулируемым уровнем лезвия это заебисто, знаете ли). Без клейковины тесто выходит неудобное, но, возможно, круглый рис с высоким содержанием крахмала решит часть проблем.
Еще меня, как обычно, тошнит от чужого внимания и прет от странных вещей. На этот раз мне приглянулись ксенобиотики, а от них уже пошли статьи о токсикологии. И хочется писать (которое при помощи клавы или ручки, а не унитаза). А так как я нудная, в одиночестве выходит не очень.

 

На случай, если я кому-то таки срочно понадоблюсь, жижа, твиттер, тамблер, самиздат и фикбук на связи. Признаться, мне порядком одиноко.

 

>>Картинко, вау<< 

Категория записи: Электроника и техника

26 Ноября 2015 в 01:17

Хромые репортажи

Тоскливо, грустно и одиноко настолько, что я лежу, пожирая цитрусы, под Максим и Савичеву. Удивительно, но то ли голоса у них такие, то ли я устала, но мне почти без проблем удается не слушать текст и даже писать под это дело.
А в остальном паршивенькие вещи творятся. Нужно быстрее залечить ногу и возвращаться к тренировкам. Еще мне необходим личный летающий транспорт с автопилотом, чтобы доставлять из дома в зал и обратно во избежание дальнейшего травмирования. Следующий пункт в необходимом - теплая покладистая человеческая тушка рядом. Живая, конечно. Возможно, взаимоотношения, имитирующие здоровую социализацию, помогут мне не меньше диеты и таблеток.

...но вообще я не шучу, когда говорю об Австралии, Канаде или Новой Зеландии. Как ни странно, но я действительно могу петь в ресторанчиках. Только, что досаднее многого иного, для этого мне нужен только один, вполне конкретный, продавец книг.
Неудобно быть мной. Неудобно.

Теги: Ань
Категория записи: Электроника и техника

20 Ноября 2015 в 12:50

Важный груз в правом кармане

Конец ноября 1995 года.
Лондон, международный аэропорт Хитроу.


— Впервые я был здесь в тысяча девятьсот пятьдесят третьем, когда заложили первую плиту первой современной взлетной полосы. Матушка позволила мне и Дженевре посетить вместе с ней коронацию, и Елизавета была так красива, что я страдал по ней до двенадцати лет...

Маркус неподобающе громко фыркнул, стараясь не опускать взгляд на лицо наставника и следя за его руками. В иное время эти цепкие белые пальцы уже вцепились бы в его ухо, но при людях рыцарь и кавалер самого колючего ордена Шотландии* был вынужден втянуть шипы и вспомнить о терпении.

— Я думал, ее величество моложе, — с подростковой ершистостью все же буркнул ученик и предусмотрительно сделал шаг в сторону.

— Мистер Сазерленд, — выдохнул сэр Реджинальд сквозь зубы, — вам еще жить в моем доме, и жить очень долго. Не вынуждайте меня...

— Простите, сэр, — легко отозвался Маркус, — это все от голода.

На него поглядели снизу вверх, сузив ясные синие глаза. В свои тысячу с чем-то лет (в этот момент Маркус особенно порадовался, что наставник не владеет телепатией) уважаемый сэр оставался на полторы головы ниже его, а при желании мог быть поднят крепкими полными руками собственного ученика. И это при том, что порода Сазерлендов обещала подарить своему наследнику не меньше еще шести дюймов роста.

— Вы дотерпите до семи часов? — после невероятно долгой минуты гневных разглядываний поинтересовался сэр Реджи. Маркус страдальчески искривил рот, но не решился дразнить судьбу и кивнул. — Отлично. Тогда больше не сбивайте меня. На чем я остановился? Ах, да, ее величество Елизавета... Два года я был влюблен, и год из этого срока терпел обзывательства сестры. Уж не знаю, отчего, но ей безумно нравилось называть меня принцессой Реджинальдом. Самым обидным оставалось то, что она никогда не упоминала о возможности моих притязаний на престол...

Тихий суховатый смех почти терялся в шуме аэропорта, но Маркуса все равно передернуло. Таким голосом не байки из детства надо рассказывать, а вести криминальную хронику. Те моменты, где рассказывают про лужи крови.

Старикан, удобно прислонившись к стене, продолжал рассказывать о несправедливых и полных лишений годах своей юности, а Маркус изо всех сил старался не взвыть. В свои семнадцать он уже сполна смог оценить всю прелесть домашнего уюта, теплого пледа и сытной пищи, потому не мог понять, для чего, имея возможность проводить так все свои дни, нужно вылезать в холод и дождь черт знает куда. И черт знает зачем. кстати говоря: наставник так и не сказал, что они ищут, только велел «смотреть в оба, чтобы не упустить». Что упустить, кого?..

Маркус широко зевнул в кулак. Хитроу. Ноябрь. Дрянные бутерброды во всех ближайших кафе.

Должно быть, то, что зарождалось в его ленивой душе, и было ненавистью.

Наставник тронул его за руку неожиданно, прямо посреди увлекательной истории о генеалогии старейших шотландских кланов. Не опуская ладонь, потянул в сторону, похожий на ищейку, учуявшую кролика. Длинный тонкий нос с резко очерченными на вдохе ноздрями выглядел так, словно мог шевельнуться в любую секунду.

— Женщина, — произнес он тихо, но Маркус услышал. — Высокая блондинка в синем пальто.

Юный Сазерленд уже увидел. Девчонка ненамного старше него и ростом не меньше, с длинными волосами оттенка бледного льна, прошла совсем рядом, стуча широкими низкими каблуками. Маркус вдохнул, пытаясь уловить нечто, замеченное сэром Реджи, но почувствовал только запахи пота, холодного кофе и влажной одежды.

Рука над его локтем сжалась.

— Правый карман, быстро.

Он понял без лишних пояснений, сосредотачиваясь, как на занятиях. Легкий толчок — и блондинка, выдернув руки из карманов, вынужденно хватается за джентльмена в возрасте, извиняется, придерживает сумку и продолжает путь.

А маленькое нечто уже летит, придерживаемое силой молодого телекинетика, прямо в его пухлую ладонь.

Наставник перехватил предмет раньше, крепко сжав и отворачиваясь к стене. В его руке уже моргал включившийся наладонник, а кусок пластика отправился в подходящее гнездо. Улыбка сэра Реджинальда обещала как минимум двухдневный отдых, пока он сам станет отчитываться перед начальством.

— Это то, что нам нужно, сэр? — наклонившись к нему и загораживая от проходящих мимо людей, спросил Маркус, и ему кивнули, не убирая с лица улыбки кота, перехватившего жирных сливок.

— Это то, что нам нужно, сэр. Можем уходить. — Он еще раз просмотрел содержимое карты, осторожно извлек ее и, скривившись, сунул во внутренний карман. — Дешифровкой займутся другие.

Шею Маркуса пощекотало дыханием. Когда же мальчишка попытался обернуться, ему в поясницу ткнули чем-то твердым и цокнули языком.

— Стой смирно, здоровяк, и не вздумай провернуть свои штучки, — велел ему звучный женский голос, и в нем звучала изрядная доля веселья. — А ты, сэр с носом, верни-ка мне мою собственность.

***


Девчонка работала профессионально, и сэр Реджи готов был поклясться, что если все выйдет из-под контроля, она сбежит, сделав пару дырок в боку или ему лично, или так приглянувшемуся ей Маркусу. Где таких разводят?

Он украдкой глянул через плечо и не удержался от удивленной гримасы: девушка оказалась чудо как хороша. Если бы не рост и не ситуация... впрочем, рост знакомству не помеха.

«А вот то, что это потенциальная террористка – проблема», — напомнил себе сэр Реджи, осторожно поднимая руки со все еще сжатым наладонником и отгибая ворот пальто. Двумя пальцами он потянул карту, провалившуюся на дно кармана, не сводя взгляда с лица девчонки.

Если бы она отвела их в безлюдное место, все было бы проще. Но швыряться людьми посреди аэропорта?.. Нет, недопустимо.

— У вас легкий шаг, — заметил он, медленно вытягивая слишком важный для них пластик. — Обычно меня гораздо сложнее подловить.

— Карту, — нахмурила девушка брови, а Реджинальд подумал, что женщины с настолько синими глазами не должны носить таких больших пистолетов. Впрочем, кто рискнет им запрещать?

— Она глубоко. Разрешите убрать это? — покачал он наладонником, приподняв брови и излучая дружелюбие. Охотница за секретными сведениями нахмурилась сильнее.

— Пусть достанет твой приятель.

Похоже, она только сейчас вгляделась в лицо Маркуса, и ее улыбчивое арийское лицо вытянулось. Что ж, увидеть человека ростом без малого шести с половиной футов** и с лицом сонного кукольного пупса — то еще потрясение.

Несмотря на неприятное положение, от девчонки не веяло угрозой. Страхом, возбуждением и азартом — да, но не хладнокровной жаждой убийства вопреки всему.

Мужчина открыл рот, чтобы воспользоваться ее замешательством, но опоздал.

— Ладно, мэм, только больше не надо сверлить мне спину этой штукой, — пробурчал Маркус, протянув лапищу к груди наставника. То ли его тон, то ли обидное «мэм» сыграло дурную шутку, но девчонка рассердилась. Сэр Реджи не видел лица сморщившегося от тычка подопечного, но чувствовал нарастающее напряжение.

— Мисс, Маркус, — поправил он мягко, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и расслабленно. Снова посмотрел в синие глаза, приподняв уголок рта.

Уши девчонки покраснели. Нет, не террористка... и не просто воровка. Неужели коллега с континента? Но какого же дьявола спецслужбы отправляют на такие задания новичков? Может, юная леди и умеет пользоваться пистолетом, но внушаемость ни к черту.

— Миз, — поправила она, глядя теперь только на темноволосого джентльмена с лукавыми морщинками в уголках глаз. — Лисбет. Просто отдайте мне эту штуку, и я тихо уйду, окей?

Американка, и с очаровательным, хоть и старательно замаскированным, произношением. Реджинальд улыбнулся чуть шире, подкрепляя это легким воздействием. О, да, если Маркус заткнется, у них вполне получится прийти к взаимовыгодному соглашению.

Он осторожно переместил вес тела на другую ногу и встал свободнее, улыбаясь уже открыто — и ему ни слова не сказали против. Когда он не мог договориться с женщиной?

Резко заныла спина. М-да... в те редкие моменты, когда не получалось, он очень жалел, что вообще пытался.

Улыбка уменьшилась на пару зубов.

— Миз Лисбет, эта... вещь — собственность короны. Быть может, мы сможем...

— Это не ваша собственность, — обрубила его девушка, но без злобы. Даже руку немного опустила, заставив Маркуса затаить дыхание. — Уж извините, сэр, но здесь кто первый нашел, тому оно и принадлежит.

«Если я сейчас вызову подкрепление, то вы будете рассуждать об этом с той стороны решеток», — подумал Реджинальд с еще более располагающей улыбкой.

— Кстати, — вдруг снова нахмурилась американка Лисбет, — а мы раньше не встречались? Хотя не-ет, такой приметный рубильник я бы запомнила, — ухмыльнулась она и резко свела брови обратно. Даже наклонилась, потянувшись к лицу опешившего сэра Реджи, но вовремя остановилась. Озадаченность и узнавание сменились решимостью. — Э... Хреновину, пожалуйста!

— Маркус, — ровно попросил мужчина, — верните нашей новой знакомой карту. Если леди опоздает на самолет, мне будет очень стыдно. Ну же, Маркус, — чуть повысил он голос, когда ученик, округлив светлые глаза, замер.

Когда карта перекочевала во внутренний карман пальто американки, она так же незаметно спрятала пистолет и поправила сумку, сбившуюся к самой шее.

— Не делайте проблем мне, и я не сделаю их вам, — пригрозила она, и ей кивнули.

— Прилетайте к нам еще, — переплетая пальцы, предложил сэр Реджинальд, — только не по делам, а так. Угощу вас чаем, коллега.

На лице девушки четко отразилась мысль о старых ловеласах... и некоторая задумчивость. Она уже сделала шаг назад, собираясь нырнуть в человеческий поток, когда британец прибавил:

— Передавайте е м у привет. Без уточнений, о н догадается.

***


Он долго вглядывался вслед молодой женщине, а после, тряхнув головой, полез в карман за зеркалом. Закрывшие половину лица кудри, кое-где уже украшенные контрастом седины, не помешали ему покорчить рожи, оттягивая внешний уголок глаза и любуясь на результат.

— Неужели так похож? — пробормотал он, складывая и убирая зеркало обратно. Подняв взгляд, наткнулся на лучащуюся праведным гневом пухлую физиономию мистера Сазерленда.

— Что, — почти чеканя слова, процедил он, — вы наделали?

— Что? — непонимающе скривился наставник и вздрогнул: кулак обычно аморфно-безразличного Маркуса пролетел перед самым его носом.

— Вы так просто взяли и отдали важные сведения неизвестно кому? Шпионке с милым личиком? А если подумать верхней головой?!

На этот раз подзатыльник ему достался несильный, без должного поучающего посыла. Мистер Реджинальд Лоуренс взял жарко сопящего мальчишку под руку и повел прочь из зала.

— Эта юная леди не из ЦРУ, — заметил он, на каждом шагу дергая Маркуса, норовящего в кои-то веки проявить характер. — И вообще не из разведки. Те, на кого она работает, не используют эти сведения против Британии, храни господь этот клочок суши, так что все это уже не наше дело.

— Но...

— Этот досадный инцидент произошел на нашей территории, но информация не была украдена у нас. Пусть теперь американцы разбираются с джентльменами, затеявшими эту малоприятную игру.

— Знаете, сэр, — хмуро бросил юноша, — вы могли бы отнять карту у девчонки даже здесь, и никто бы ничего не понял. А если на ней было что-то важное?

Остановившись у входа в кафетерий, сэр Реджинальд постучал тонкими пальцами по чисто выбритому подбородку, пожал плечами и вытащил наладонник, тонкий, темный и безжизненный, больше похожий на записную книжку.

— Было, есть... Пусть с этим разбираются аналитики. Ах, Маркус, я уже привык к вопиющему неуважению с вашей стороны, но считать меня за дурака в высшей степени оскорбительно. Идите, — махнул он рукой. — Заодно возьмите мне кусок пирога с яблоком. Не представляю, во сколько мы попадем домой.


 

*** 

Примечания:

* Подразумевается орден Чертополоха.
** Примерно 1, 98 см.

Категория записи: Электроника и техника

13 Ноября 2015 в 23:06

Бормотание под нос

Странные дела творятся в моем царстве. Вероятнее всего я совершенно здоровая аутистка, и все со мной будет хорошо. Хотя всегда есть шанс для "а вдруг?", но я слежу за симптоматикой. Аллергия остается на месте, но теперь нужно только ждать: или диета выведет опасные белки и я переживу ломку, или сорвусь и набью пузо шоколадом.
В делах перерыв, и от этого еще более вяло. Наверное, я-таки простудилась, перенервничала, и теперь пожираю пожинаю плоды. Сонливость, бессонница, нервозность... Приятного мало, но пока терпимо. Но моя поразительная ловкость временно оставила меня без нормально действующей левой руки. Самой себе вмазать по нерву надо уметь.
Из плюсов: вчера я сделала себе лепешки из разрешенной кукурузной муки. С чесноком очень даже ничего, жаль только, что все сожрала, не дожидаясь яишенки. Придется долечивать руку и делать новую партию.

Теги: Ань
Категория записи: Электроника и техника

9 Ноября 2015 в 01:57

Аутосадизм и его практическое применение

Безглютеновая безказеиновая диета - штука дорогая. Я едва не начала орать, увидев цены на оливковое масло и дохленькую пачку киноа. В ашане эта задница продается почти в точном соотношении грамм/рубль.
После тренировки я злая и голодная. Вчера не получилось вернуться сразу домой, поэтому злость и голод вышли за все пределы. Сегодня встала в четыре часа дня...
В общем, я, наверное, и человека бы сожрала.
А еще зря об этом вспомнила. Голод снова просыпается, а ногти уже все сгрызены.
Есть и хорошие новости: я увидела, как работают бицепсы на одном из тренажеров. Знаете... заебическое зрелище, особенно когда ты половину жизни - Джабба Хатт: мышца теоретически неплохая, но спрятана еще глубже, чем совесть и человеколюбие. Такими темпами я смогу стать могучей, а если натренирую дыхалку на велотренажере - еще и чертовски опасной, бгг.

В связи с тем, что теперь мой рацион богат крахмалом, придется изучать вопрос, какие именно продукты можно есть. Мне не нравится, что вообще придется об этом думать, но здоровье важнее. Кроме изгнания из крови белковой дури, надо подтянуть иммунную систему и ЖКТ.
Если повезет, и все пройдет хорошо, я займусь боевыми искусствами. Проблема только в том, что без очков я нихрена толком не вижу. С другой стороны, слепые воительницы - классика жанра, не я первая, не я последняя.

Категория записи: Электроника и техника

24 Октября 2015 в 22:41

Злая ведьма из темного леса, часть I

I


Что есть свет, как не преодоление тьмы? Что есть благородство, как не борьба со слабостью духа? Посему не осуждай и не суди, но протяни руку тем, что готовы услышать, и расскажи, что можешь ее протянуть, если прислушаться не хотят.

Не оскверни оружие кровью беззащитных, а душу — гибелью врага без великой на то нужды. Не отрекись от заблудших, не покинь страждущих и не обмани надеющихся. Все мы дети единой Матери, какими бы именами не называли ее чада.

Посему не осуждай и не суди, но протяни руку и расскажи о том, что можешь ее протянуть.

«Поучения детям Храма», настоятельница Дана К'Риан.

***


Двадцать девятый день снежного месяца четыреста двадцать восьмого года от начала правления династии Кэйтан.

Когда ты злая ведьма, приходится остерегаться людей, живущих по соседству. Когда очень злая — уже не обязательно.

Наставница Алесса была п р о с т о злой ведьмой. Во время тепла она собирала травы, корешки, птичьи яйца и древесные соки. Во время холода смотрела за окрестностями, собирая дань с лесовиков, и варила зелья. Давно, когда ее двор состоял из кривой избушки и сарая для кур, а ночи порой коротались в компании пришлого эльфа, все было проще. Крестьяне не ходили в лес, лес не ходил к крестьянам. Но жизнь имеет дурное свойство меняться, и когда любимое зелье «для свободной жизни» подвело, пришлось завести коровку и двух коз для молока и творога. Дитя-то, раз уж родилось, на одних яйцах и бруснике не окрепнет.

Коровку задрали волки, а козы прижились. Они, их детки и все их семейство оказалось таким злобным и буйными, что волкам их рога отомстили сполна.

А уж после... Сын, первая ученица, соседка в лесу за речкой, внучок, новые ученицы, правнук... Вот уж последнего лучше б Древние в ночи украли. Отец отдал сопляка Храму Матери, чтоб не возиться с эльфенком, и ладно б с концами! Но нет, надо ж было ему рассказать о второй человеческой родственнице!

Так все и началось. Стоило ушастому пацану научиться держаться в седле, как зачастил в гости. Сначала наладить родственные узы пытался по-хорошему. Встанет посреди двора, встряхнет золотыми кудряшками и как начнет рассказывать о вселенской любви и единстве, что до вечера не замолкает. Девок от работы отвлекает, прабабкин послеобеденный сон портит песнями — и ведь пусть красивыми и печальными, но фальшивыми до задницы...

После того, как его прогнали, мальчишка решил подружиться с маленькими ведьмочками. То за грибами с ними соберется, то за ягодами. Девчонки его не боялись, да и сама Алесса до поры беды не видела, но вся ее благосклонность улетучилась после драки у ручья, когда дети что-то между собой не поделили. Эльфенок вряд ли желал девочкам зла, но унять разобидевшихся ведьм не сумел, был бит и прибежал к прабабке со слезами с кулак размером.

Алесса тогда не выдержала и пожалела бедного сироту, не сдержав данного себе обещания никогда и ни при каких условиях не давать ему ни надежды, ни поводов считать ее родней. Слишком уж в разных они живут мирах.

Маленький Аллен этого так и не понял.

Он возвращался раз за разом, находя новый предлог и не слушая все более грубых приказов катиться обратно. Его выпроваживали все тверже и тверже. Он был королевским паладином, служителем Матери, искренне молился и нес свою веру впереди себя всегда и везде. А они, все до единой, звали Мать людей единокровной им сестрой и не склонялись ни перед кем.

Когда-нибудь это могло обернуться трагедией. Люди не любят ведьмовство. В их дурные головы могли прийти мысли или повесить мальчишку за дружбу с лесными жительницами, или использовать, чтобы до них добраться. Они могли попытаться вынудить его убить ведьм во имя религии, и кто знает, что сделали бы с ним при отказе.

Алесса любила всех своих детей, как родных, так и приемных. Отказывалась в этом сознаваться, но любила, потому, наверное, так и осталась п р о с т о злой ведьмой.

***


В очередной раз мальчишка заявился к ней на изломе зимы. О его похождениях на развалинах замка не слышала только ленивая русалка, и это стало еще одним поводом не разрешать ведьмочкам с ним водиться. Адьке, правда, не запретишь: своим фиктивным браком она гордилась, а на мужа налюбоваться не могла, хотя и сама говорила, что вместе они только ради черной ведьмовской корысти.

И, должно быть, ради возможности дразнить наставницу, что она ее чадушко порой таскает на сеновал.

Алесса только вздыхала, не находя слов, и молила всех покровительниц колдовского племени, чтобы глупая девчонка не подарила миру еще одного ушастого младенца. То, что связываться с эльфами — дурное решение, она поняла еще полтора столетия назад, но как донести это до ученицы? Кровь кипит, сила плещет — не до наставлений.

Нет, сам Аллен все же хороший мальчик. Наивный, бестолковый, но добрый — с высоты двухсотлетнего возраста своей прабабки. Поэтому, когда в полдень тихова дня[1] он сполз со своей лошадки, ворота ему открыли без промедления. Даже ручной волк приветливо вильнул хвостом.

Адька, не дав супругу поприветствовать каждую из учениц Алессы, потащила его в свою избушку. Увы, не для семейных радостей: за работу хорошей (и почти не гулящей) женой ведьма требовала с паладина плату редкими и необычными ингредиентами.

Над очередным списком, не замечая подглядывающих в полузакопченые окна девчонок, они трудились почти час и вышли к самому ужину.

В тереме накрыли большой стол на всех присутствующих. Пахло тремя, а то и больше, варевами сразу, а младшие ведьмочки играли между собой в материализацию[2], хохоча так звонко, что с непривычки могла заболеть голова. Непривычным был только оборотень, принявший ради трапезы человеческий облик, но его обхаживала благодушная и располневшая хозяйка.

Все это выглядело удивительно домашним. Аллен, добрая душа, успел уже и позабыть, как старшие из этих девчонок в былые времена кидались в него лежалыми помидорами, а оборотень подрал полдюжины штанов. Расслабилась и Алесса, заставляя себя смириться с тем, что теперь они родня не только по крови, но и по обстоятельствам.

Супругам постелили на чердаке, единодушно решив, что ведьмина рабочая избушка хороша для чего угодно, но только не для сна. От подглядываний их защищала близость спальни Алессы, где ночевал оборотень, не стесняющийся рыкнуть пару ласковых, если его будили топаньем раньше рассвета.

И все складывалось хорошо до самого утра, видит богиня...

Аллен открыл глаза, когда небо уже едва-едва окрасилось розовато-золотым. Он лежал, бесцельно глядя в незанавешенное оконце, несколько минут, пока не понял, что не слышит сопения жены.

Несколько касаний — и он проснулся окончательно, едва не поседев от ужаса: выходило, что он вот уже который час делит постель с трупом. Теплым, сладко пахнущим, но совершенно безжизненным трупом.

В доме стояла тишина. Спустившись на третий этаж по коротко и пронзительно поскрипывающей лестнице, паладин даже рискнул заглянуть в спальню прабабки, но в постели не было ни Алессы, ни ее драгоценного Миши. А мир словно застыл, как вставшая на ребро монета, никак не расставаясь с ночью и не переходя в утро.

Как он услышал сдавленные и далекие всхлипы среди оглушающей тишины — вопрос, который пришел молодому полукровке гораздо позже. В подштанниках и с кинжалом в руке он почти перелетел через ступени оставшихся двух лестниц и выскочил во двор, озираясь в поисках плачущей женщины. Сделал вдох, не чувствуя холода...

Тропа. Не рассвет его разбудил и не мертвая Адька, а потусторонняя вонь Древних и их Троп! От осознания этого паладин едва не задохнулся от гнева. Он знал, что всякая ведьма может практиковать некромантию, но чтоб у себя дома? Среди детей?!

На звуки плача он побежал, полный праведной ярости. Как оказалось — очень вовремя.

Еще издали он увидел рослую фигуру с запорошенными сединой волосами. Она шла, покачиваясь и спотыкаясь, все дальше в лес, хватаясь руками то за ветки, то за лицо. Одна, без проводника.

Аллен понял, что если пойдет дальше, то может не найти дороги домой. Он не эльф и не обученный чернокнижник. Только мысль, что и его прабабка тоже, заставила его шагнуть в чащу.

Мир вокруг менялся неуловимо, исподволь — за спиной или когда взгляд соскальзывал на тропу под ногами. Не двигались деревья, небо не превратилось в страшный черный провал, нет... но появились звуки. Тихие, на грани слышимости. К таким невозможно прислушаться и невозможно не слышать, они заполняли мир от просвета между травинок до застывших в вышине облаков и постепенно проникали в голову. Замещали привычный посвист дыхания и треск промерзлых веток и инея. Размывали границы мыслей и постепенно становились ими.

«Не смотреть», — говорил ему когда-то слепой королевский вор, сам не знающий, насколько он не человек.

«Не слушать.»

Аллен резко выдохнул, усилием воли изгоняя из головы чужеродный шепоток, и вдруг понял, что не знает этой части леса. И, что страшнее, больше не видит Алессы.

Вокруг него темнели стволы седых деревьев, похожие на те, что из мира людей, но неправильные в мелочах, которые не выходило разглядеть глазами. Все существо паладина-полукровки вопило, что этот мир — не для таких, как он. Опасность везде, в каждой плавной и вместе с тем угловатой ветке, в каждой травинке, изъеденной инеем, как ржавью. Если он позволит себе и дальше с м о т р е т ь или с л у ш а т ь, то не найдет дорогу домой.

«Алесса», — больно ударив себя по щеке, подумал Аллен. В этом месте непозволительно быть громким. Даже бояться запрещено. Кое-как отвесив еще несколько пощечин, ухитрившись не порезаться о кромку кинжала, он заставил себя идти, больше не глядя по сторонам и доверившись звериным эльфийским чувствам. — «И Адька. Ей нужна чешуя дракона, а не мертвый фиктивный муж.»

Он шел все дальше, не позволяя разуму цепляться за ломкие сучья и угловатые стволы обступивших его деревьев. С каждым шагом, уводящим его по Тропе, с них слетали обрывки земных образов, обнажая уродливую суть. Что происходило с его собственным телом, Аллен не знал и знать не желал, но помнил: идти по Тропе без проводника — долгая, но верная смерть.

Умирать не хотелось. Приложи он усилия, и вернуться в мир живых стало бы сравнительно простой задачей. Быть может, ведьмочки и сумели бы найти свою наставницу, пустив по следу оборотня или сварив какое-нибудь зелье, разрывающее ткань миров.

«Только Алессе к тому времени будет все равно.»

С неожиданной яростью он развел ветви-руки, норовящие расцарапать бледную и тонкую человеческую кожу, и зашагал быстрее. Направление перестало быть важным. Он полуэльф, значит, чувствует это место лишь немногим хуже Древних и всех их потомков. Еще он паладин, а паладины не сдаются. Еще — правнук хитрой, упрямой, з л о й ведьмы, попавшей в беду. И он отыщет эту ведьму, и она не посмеет...

— От меня скрыться, — пробормотал вслух Аллен, вместо черноты многочисленных деревьев обнаружив за густыми ветвями поляну. С одной стороны глубокий снег пересекала обметенная с обеих сторон полоса, с другой — отдельные, пусть и глубоко уходящие вниз следы.

Алесса шла к тому, кто ждал ее неподалеку от кромки хищно изломанных деревьев, и Аллен подавился вдохом, вдруг ставшим морозным и едким.

Это существо не было похоже на тех эльфов, что он встречал раньше. Оно не напоминало и своего портрета из книг по истории и магии, но Аллен узнал его. Тропы Древних иссушили тело, некогда создававшее из металла и камня могучие артефакты, оставив хрупкую паучью грацию, недоступную ни низшим остроухим сородичам, ни тем более человеку. Недлинные волосы не просто выбелило временем, а лишило цвета, как и глаза, но тонкий нос и неправильная, слишком прямая линия бровей были теми же, что видел в зеркале королевский паладин.

— Алесса... Алесса! — рыкнул во всю мощь обожженных холодом легких Аллен, но ведьма, не остановившись, продолжила путь. Чем ближе она подступала к эльфу, тем ярче разливалось пшеничное золото в ее косе и тем тверже становились шаги.

Тропа возвращала ведьме молодость или эльф, Аллен не знал, но одно усвоил с детства: не водись с мертвыми, не доверяйся им и уж точно не пытайся играть по их правилам. А то, что травница Алесса, так и не перешедшая порог, чтобы называться очень злой ведьмой, пришла сюда не по своей воле, было очевидным.

«Я эльф, — вновь подумал паладин, пробираясь меж ветвей к больно жгущей глаза белизне поляны. Пока ему удавалось избежать глубоких царапин — ни одна не закровоточила. — Я эльф и имею власть над этим местом. Я смог сюда прийти, стоило только пожелать. Я не боюсь холода.»

Дышать становилось легче.

«Не боюсь ветвей.»

Полуголое тело вырвалось из темной паутины, тут же проваливаясь стопами в снег.

«И способен не тонуть в этой реальности как человек или давным-давно сдохший эль...»

Первые два шага он ухитрился сделать почти по самой корке сугробов, но на третьем провалился до колен. Вернулись и холод, перехвативший дыхание, и жжение в ссадинах.

Ведьме оставалось несколько шагов до ожидающего ее мертвеца, без особой заинтересованности скользнувшего прозрачным взглядом по корчащемуся в снегу полукровке. Ни презрения, ни интереса.

— Аррен Л'Дор! — На этот раз эльф досадливо поморщился, но даже оборачиваться не стал, любуясь ползущей к нему женщиной. И Аллен разозлился. — Милорд Аррен, посмотрите на меня! Не знаю, как это получилось, но я — ваш правнук! Посмотрите на меня! Я никчемный полукровка и оскорбляю вас одним своим видом, верно? — засмеялся паладин, поднимаясь, но схватился за горло. Холодно-о... Никогда еще не было так холодно.

Это не зимний мороз. Тонкий ручеек озноба, свивший гнездо где-то в животе, уходящая жизнь — дыхание миров Древних, куда проваливался дурак, решивший, что может тягаться силой и хитростью с лордом-колдуном. Если не сопротивляться, все произойдет быстро.

— Аррен-ниэ[3]!

Глазам стало больно, эльф рванул из него жизнь грубо и резко, но Аллен не заткнулся. Благоразумие — благая черта, но не когда стоишь у самой Грани.

— Вы здесь подзадержались, Аррен-ниэ... Кто-то снял ошейник с волчицы замка Конрадайн! Кое-кто.

«Я.»

Внутри черепа хрустнуло и защелкало, но Аллен уже не думал о последствиях. Закоченевшая рука метнула кинжал нетвердо и неточно, и эльф, потерявший остатки лоска, полностью обернулся к нему, забыв об изначальной цели. Он мог бы не шевелиться, все равно короткое лезвие летело выше его плеча, но — нет. Тонкие пальцы не поймали, а взяли кинжал, небрежно и демонстративно. Глупый человечек, мог бы сказать эльфийский лорд, что ты против меня? «Я убью тебя первым», — мог бы добавить он, медленно делая шаг в сторону от Алессы.

Но он молчал, и взгляд его становился невыразительным и пустым, как у взбешенной гадюки, готовящейся к прыжку.

«Мне не страшно», — успел подумать Аллен, с трудом разгибая плохо слушающееся и замерзшее тело. Паладины не умирают на коленях. Еще они редко умирают от своего же оружия, но это хоть нелепо, но не позорно.

Хрупнуло.

На этот раз — не в его теле.

Аррен Л'Дор пошатнулся. Бесцветные глаза утрачивали пустоту безумия, а ладонь взметнулась к лицу. Из левой ноздри к губам скатилась темная капля. Из правой, после короткой заминки, вторая. Эльф, не шевелясь, перевел взгляд с Аллена на вставшую ведьму. Ударившую его ведьму.

Ручеек смазали уже на подбородке, зажимая разбитый нос, но новые струйки уже обвивали пальцы.

Алесса, не дожидаясь развязки, побежала, спотыкаясь и подобрав подол ночной рубашки. Аллен очнулся от ступора, смешанного с пока еще неосознанным ужасом — еще через пару секунд.

Кровь стекла на ребро ладони, застыла, набухая, и полетела вниз.

Мир сжался, но за миг до того ладонь паладина сдавила ладонь злой ведьмы.


***

Примечания:

[1] Тихов день — третий день декады, которому покровительствуют тихи, духи первородной тьмы
[2] Материализация образов — одно из базовых упражнений на концентрацию. Применяется во всех школах и целительских орденах.
[3] «-ниэ» — фамильярное обращение к равному или младшему.

Категория записи: Электроника и техника

20 Октября 2015 в 23:14

Выебудни разума

Синдром вахтера - мерзкая штука. Но я нашла более уютное и правильное место, соответствующее моим взглядам, хотя все еще испытываю некоторую досаду.
Одиночество само по себе довольно приятно, пока не соседствует с усталостью. Такая картина выходит на редкость паршивой. А я устала.
Кажется, сейчас я ощущаю огромную нежность. И желание спать. Даже и не знаю, что важнее.

Теги: Ань
Категория записи: Электроника и техника

2 Октября 2015 в 02:21

Правила игры

Праздник по случаю тридцатого дня рождения наследника вождя стаи походил в горном дворце. Снаружи палящее солнце выжгло травы, а землю превратило в растрескавшийся камень, но в огромных залах царили прохлада и тень.

Драконы, прибывшие поздравить молодого принца, меняли облик, переступая порог древней обители: в такую жару это было больше вопросом удобства, чем вежливости или традиций. Хрупкие тела любовно закутывали в тонкие ткани, прозрачные плащи, а некоторые — в иллюзии, украшали драгоценными камнями и искусно переплетенными нитями металлов, и оттого гости сверкали не меньше, чем в отполированной чешуе.

Среди приглашенных не было ни одного человека, даже послов народа улаи, соседствовавшего со стаей. Некоторые вещи должны проходить только в кругу своих. Говоря откровенно, человечки даже не подозревали, куда отправились их крылатые «друзья».
Зачем извиняться и уверять соседей в вечном уважении и расположении, если можно изначально не давать повода для обид?

***


Зал был полон, но наводнившие его драконы оставили в центре свободное пространство, достаточное, чтобы три пары могли сплясать керас. Но не танцы вызывали интерес гостей, а четверо... людей.

Старика Хару знали все, наставницу Риллес — многие. Двое других же...

В первом безошибочно угадывался ледяной дракон: немногим выше среднего роста парнишка, гибкий и бледный. Его лицо не напоминало даже молоко — только снег, лишенный всякого теплого оттенка, а взгляд на волосы пробуждал в памяти воспоминания о похрустывании инея. Серо-голубые глаза и темная одежда не спасали его внешность, хотя некоторым драконицам она пришлась по душе.

Второй же не то чтобы был его противоположностью, но порядком терялся на фоне снежного великолепия. Невысокий, нетвердо стоящий на двух ногах вместо четырех лап мальчик, больше похожий на серую мышку. Наставница пыталась приодеть воспитанника так, чтобы эта неказистость не бросалась в глаза, но безрезультатно. И все же наследник держался достойно, даже с учетом оскорбительного поведения некоторых гостей, выразивших сомнение, что мальчишка действительно полноценен.

На просьбу сказать несколько связных слов или написать свое имя молчавший до того Сарин любезно предложил всем любопытствующим остаться в двуногом облике до конца жизни и плодиться непременно с человеческими самками. Хара вздохнул: ответ был дерзким, но с такими вопросами допустимым. Только искоса взглянул на Рас Альхаге, не без оснований считая, что именно он в ответе за острый язык наследника.

В остальном же все было чинно и благовоспитанно: юноша оставался вежлив и улыбчив, хотя иногда его улыбка больше напоминала оскал, благодарил пришедших, танцевал с наставницей, насколько позволяли еще плохо слушающиеся ноги, и не пил ничего непозволительного. Вскоре Хара разрешил себе отвлечься на пару кубков вина, а когда поискал глазами воспитанника, то нашел там же, где и прежде. Мальчика интересовали игры, и он внимательно наблюдал за шахматной битвой, проходящей на одном из балконов. Жаркое солнце могло обжечь нежную кожу, но Сарин предусмотрительно оставался в тени.

«Он совершенно здоров, — подумал старый дракон, медленно хромая мимо прочих гостей. — А то, что пришлось ждать больше, чем с другими... Что ж, важнее, что сейчас с ним все хорошо. Он сын своих родителей. Октавия была бы горда. Возможно, дело совсем не в общении с Альхаге, у госпожи тоже был своеобразный характер.»

***


Когда зашло солнце, во дворце зажглись огни. К этому времени Сарин получил несколько предложений о магическом обучении, двое огромных драконов клялись превратить его в воина, а несколько девиц (он надеялся, что правильно разобрал их пол, не доверяя «новым» глазам) сообщили, где и в каком виде будут находиться после заката. Над двумя предложениями уединиться в человеческом облике он всерьез раздумывал, но решил не рисковать. Не время для сложных экспериментов, если он ходить толком не научился.

Вождь и его старшая дочь, согласно традициям, не должны были приходить на праздник до заката следующего дня, Хара обсуждал со старейшинами нечто важное и неимоверно скучное, в шахматы играли четыре глубоких старца в маразме... Сарину становилось откровенно скучно. Он бы не отказался обратиться и полетать, но сам пока не мог, а наставница куда-то ушла. Спасение ему явилось в виде уже изрядно встрепанного и помятого Альхаге.

Молодой маг уединился в уголке, штопая мантию. Гораздо эффективнее было бы сжечь ее и отыскать другую, но то ли вино, то ли некая бредовая идея заставляли беднягу орудовать иглой. Сарин, понаблюдав за ним немного, никак не мог понять, как он так ловко управляется всего двумя руками, пока не пригляделся и не понял, что верный телохранитель и приятель отрастил хвост.

— Теперь ты еще больше похож на крысу, — вместо приветствия сообщил мальчишка, подходя ближе. Он и прежде видел неполные превращения, но не мог отказать себе в возможности позлословить. — Такой же бледный и страшный.

Альхаге, не отрываясь от шитья, вздернул верхнюю губу, продемонстрировав два ряда острых зубов. Хоть шипеть не стал, переходя все границы приличий. Покачав неровно обросшей головой, наследник сел рядом с ним и взял в руки толстую, причудливо переплетенную серебристую косу. Подергал, вызвав приглушенное ворчание, и провел пятерней по своей макушке.

— Долго, — ответил на не прозвучавший вопрос Альхаге, делая очередной аккуратный стежок. Игла в его пальцах смотрелась гармонично, и Сарин вспомнил, как маг создавал такие же игры изо льда.

Он мог ими убить оленя или пробить облезшую драконью шкуру.

— Ничего, — отвернулся от него Сарин, — отрастут. Почему ты не приказал зашить твою тряпку кому-нибудь еще?

— Сам попробуй. Если тебя не засмеют, то я возьму тебя в ученики.

— Не возьмешь, — равнодушно пожал плечами наследник, разглядывая молодых дракониц и их спутников. Таких попроси — голову откусят и скажут, что мало. — Тебя еще не допустили к испытанию.

В точку. Рас Альхаге дернулся, загнав иглу сквозь ткань в хвост. Темная, алая, с едва заметным синеватым оттенком кровь зазмеилась по тонкой чешуе.

Альхаге дважды отказывали в прохождении испытания. Все его труды и исследования хвалили, но для гильдии этого было мало. Недостаточно опыта, говорили они, нехватка практических знаний. И Сарин знал, почему. Смотрел на себя в зеркала, чувствовал все тридцать лет своего взросления, и не мог сдержать ухмылки.

— Потому что ты нянь, а не наставник.

Его больно ухватили за плечо, и мальчишка ойкнул, собирая конечности в пучок, как делал в крылатом облике. Сейчас это привело к тому, что он соскользнул со скамьи с громким хлопком, обратив на себя внимание всех, кто прогуливался неподалеку.

— Если бы ты не был сопливым наследничком, я бы крылья тебе повыдергивал, — наклонившись к теплому круглому уху, пошептал Альхаге. — И будь уверен, дело только в возрасте. Вставай, не позорься.

— То, что ты старый, не слишком на меня повлияет, — с прежним высокомерием протянул мальчишка, отодвинув голову и поднимаясь. Огненно-алое платье с золотом помялось, но он все равно был доволен. — Подожди немного, и когда я окрепну, мы поиграем. И будь уверен, — передразнил он, — Серебряный, я подпалю тебе зад.

Вредное создание отряхнулось и на плохо держащих ногах удалилось. Альхаге зашипел в пустоту, надеясь, что его никто не слышит. Нет, мальчик забавный, но иногда переходит все границы. Действительно, еще несколько лет, и можно задать ему трепку — и никто не осудит.

Ухмыльнувшись, маг закончил с шитьем и накинул тонкую ткань на плечи, застегивая крючки и гадая, как людям нравится наряжать себя в несколько слоев. Он слышал, что далеко на севере двуногие крысы в своих многослойных платьях похожи на головки сладкого лука... и сглотнул набежавшую слюну. От издевок наследничка и яркости собственного воображения разыгрался аппетит.

Выбравшись в живые потоки, дракон позволил нести себя к столам с угощениями. За его спиной Хара вновь готовился начать речь, но нос уже учуял ароматы маринованного сладкого лука, печеного мяса и каких-то морепродуктов. Пусть наставник болтает.

Слова Хары добрались до ушей Альхаге, когда он пережевывал все, что поспешно набил в рот.

— ...ввиду исключительного таланта и трудолюбия завершает обучение без последнего испытания. Милостью Праматери, небес и подземного пламени Рас Альхаге — наш брат по крови и магии.

На него смотрели десятки сотен глаз, а все, что он сумел — вытереть щеки от крошек и проглотить огромный кусок свинины. Специи обожгли горло и, кажется, попали куда-то в нос, и чтобы сдержаться от чиха и кашля, юный маг принялся часто сглатывать и морщиться. Слезы на его глазах большинство восприняло с умилением, и только маленький принц глядел на бывшего няня с неприкрытой насмешкой.

«Он знал, о чем скажет Хара», — понял Альхаге, украдкой на ходу обтирая жирные пальцы о нижние рукава. Знал и специально дразнил, чтобы выставить в неподобающем свете. И с такими повадками будет делать это и в будущем.

Нужно было наступить на него еще в гнезде. Нужно было позволить ему подавиться ящерицей или окоченеть во сне. Нужно...

«Улыбайся. Это момент твоего триумфа, вольный маг. И осторожнее с мыслями.»

Сарин улыбнулся на долю секунды раньше, чем растянулись тонкие губы Рас Альхаге. Мальчишка не видел повода скрывать, что все понимает — и понимает уже давно. Когда противнику известны условия игры, играть веселее.

Категория записи: Электроника и техника

24 Сентября 2015 в 15:51

Альхаге 2.0

«Тишина. Закладывающая уши, проникающая под кожу тишина. Она похожа на рассыпающиеся горошины... или крупицы. Маковые зернышки. Я чувствую каждое, хочу запустить под кожу ногти и раздирать ее, пока наружу не выкатится последнее — пусть только прекратят колоть. Я на все пойти готов...»

Альхаге подтянул колени к груди, стараясь не думать, что в таком положении может запросто скатиться вниз и осуществить мечту об ободранной коже, пусть и немного не тем способом, какой предполагался изначально. Чтобы наблюдать за своим подопечным и его учителями, молодой маг забрался на скалу, и неконтролируемый спуск обещал быть болезненным.

Правда, даже понимая это, Альхаге продолжал яриться в пустоту, принимая все более удобные и менее приспособленные к удержанию равновесия позы.

«Шило в заднице», — говорили взрослые, глядя на нервного юношу. «Здравые опасения и невозможность что-то предпринять», — молчаливо возражал Альхаге.

Свобода и перспективы уходили у него из... из рук. Нелепых, некрасивых, неудобных человеческих рук, торчащих из бледного, слабого человеческого тела. Нет, возможно, оболочке зря достается, все же она хоть и непривычная, но его личная. Только от этих мыслей не слишком-то легче.

Рас Альхаге почти не удавалось вернуться в привычную форму: приказ вождя предписывал ему неотлучно находиться рядом с Сарином, чтобы малолетнее чадушко, не дай кто-то свыше, не простыло или не подожгло то, что жечь нельзя. Должность телохранителя решили совместить с нянькой. Очень удобно. Всем, кроме самого Альхаге.

Звереныш его не любил, кусался при первой возможности — и отказывался спать даже на самой мягкой подстилке, перебираясь на руки кипящего от возмущения мага. Мало того, при попытке уложить себя обратно маленькая дрянь плевалась в окружающих слабеньким, но самым настоящим огнем.

И Альхаге бесился. Бесился, что его, полноправного члена гильдии, вместо нормальных дел отправили возиться с ребенком, и идет уже восьмой год, как ничего не меняется. Маленькая тварюшка вытянулась и стала требовать еще больше ухода, хоть и не перестала напоминать крылатую ящерицу. Это тоже бесило, потому что все надежды на скорейшее окончание «особо важного задания» давно скончались в агонии.

Сколько это протянется? Десять лет? Двадцать? Нормальные звереныши уже к десяти годам могут внятно разговаривать, а этот курлыкает... чтоб ему крыло вывихнуло, отсталому уроду. Летает как бешеный, плюется, но говорить — ни единого слова.

Конец нормальной жизни. Вокруг летают самки, гормоны заставляют кипеть даже ледяную кровь, молодость проходит...

Альхаге хохотнул, обнимая угловатые колени. Только истерики не хватало. Да и из-за кого? Сопливый малолетка, который только-только научился не гадить под себя при виде собственного папаши в драконьем облике, не должен доводить до исступления почти закончившего обучение мага. В конце концов, это только маленький, но на удивление тупой ребенок. Он никогда не займет место Корнефороса — совет не примет вождя, который может только хныкать и просить жрать, даже будь он десять раз телепатом-м-м...

...мать его!

Рас Альхаге судорожно дернулся, расплетая конечности, и с нечеловеческой ловкостью извернулся, цепляясь пальцами рук и ног в трещины в камне. Скольжение прекратилось, но копчик, хорошо отшибленный во время короткого полета, горел огнем, не добавляя хорошего настроения. Те зачатки созерцательного добродушия и снисходительности, что начали телиться в груди юного мага по отношению к крылатому ребенку, сошли на нет.

Не будь этого выродка...

«Замолчи.»

...на пути к степени магистра. Это же семь с лишним лет впустую, это просранное ко всем демонам окончание ученичества и начало новой ступени обучения — без надзора, почти без запретов...

«Хватит! Замолчи!»

Это куча возможности подыскать самку и валяться на просоленном берегу, как и положено в его возрасте. Каждый день улетать с ней, а не раз в месяц, если повезет вырваться из этого кружка психов. Кто им всем дал право принуждать делать работу, которая сжирает все свободное время? Кто они такие, чтобы еще и отчитывать? Как они сме...

«Молчи! Достаточно!»

— Достаточно... — выдохнул Альхаге, пошире расставив ноги, чтобы снова не навернуться. Его трясло от гнева и мыслей, что никогда, никогда не кончится это дерьмо, эта возня непонятно чего ради, что всю жизнь придется потратить на чужие прихоти. А внутренний голос продолжал рассыпать злобу, превращающуюся в сводящее с ума чувство рассыпанного под кожей мака.

«А разница: сейчас подтирать задницу отсталому сынку вождя или после — прислуживать его папаше? Быть магом — стелиться под гильдию. Пробиваться в политику — зализать язык до дыр. Сидеть в своей норе — подохнуть от скуки. Ищи выходы. Терпи и ищи, время пока на нашей стороне.»

В груди стало больно. Рас Альхаге, медленно скользя по камням, с трудом сделал вдох, пытаясь успокоиться. Будущее — полное дерьмо, и чтобы из него вынырнуть, нужно приложить море усилий. Стать не просто сильнее, а отсечь даже саму возможность столкнуться с еще большей силой.

Он нервно дернул губами, превратив намечающуюся улыбку в оскал. Стать самым сильным — да какая уж это задача? Так, пустяк... Ха.

Пустячок.

Дракон, морщась от боли в ушибленных частях тела, спустил ноги в траву и утомленно вздохнул. За грудиной заныло, но злорадство лечило его лучше притирок и магии: стоило взглянуть на наставницу по преображению, в волосах которой запутался визжащий Сарин, как боль начала отступать. Если бы не наставник Хара, непременно отчитающий ученика, Альхаге бы от души посмеялся.

***


Сарин играл с какой-то дрянью в траве, пока его бессменный нянь дремал на большом камне, пригревшись под теплыми лучами. Скорпионы и крупные змеи здесь не водились, а с мелкими справится даже такая отсталая тварь, поэтому Альхаге отдыхал, краем сознания приглядывая за детенышем. Он бы провалялся так до самого заката, если бы не странный писк. Сарин обожал верещать по поводу и без оного, но на этот раз звук был непривычным.

Только через несколько секунд юный маг осознал, что слышит его совсем не ушами.

Плюхнувшись в траву (и, признаться, понадеявшись, что крылатая крыса случайно окажется под его коленкой), Альхаге огляделся. Высокие травинки покачивались неподалеку, скрывая наследного принца. Принц увлеченно гонял полевого мышонка, от возбуждения подергивая всем хребтом и царапая когтями землю.

«Как кошка», — не без некоторого умиления признал Альхаге, присаживаясь рядом на корточки и наблюдая за игрой. То, что детеныш не обделался, пока он спал, и не попытался свить в светлых волосах гнездо, не могло не радовать.

Сарин вскинул голову и коротко зашипел. Шипение перешло в привычное курлыканье, когда ловкая лапа, покрытая мелкими красно-рыжими чешуйками, перебила мышонку спину.

— Поймал нам ужин, да? — ухмыльнулся нянь, осторожно опустив ладонь и кончиками пальцев проводя по вздыбившимся шипам. Тонкие полупрозрачные наросты легко гнулись даже от такого невесомого прикосновения, а перепонки крыльев раздулись. Сарин прогнулся, выскальзывая из-под ладони, и сжал добычу в мелких зубах. Альхаге не успел отдернуть голову, когда подлая мелкая зараза подкинула дохлую мышь.

На землю, ударившись о щеку безмерно возмущенного дракона, упал шевелящийся серый комочек, а в голове снова раздался торжествующий писк.

Не обращая больше внимания на замершего Альхаге, Сарин продолжил игру, прыгая и изворачиваясь, то давая мышонку убежать, то притягивая обратно.

Несколько минут Альхаге сидел без движения, сосредоточенно наблюдая за игрой. Он должен исключить совпадения. Он должен быть полностью уверен, потому что э т о все меняет.

Подловив момент, он выхватил из-под носа малявки мышь и быстро, чтобы не отнял, двумя пальцами свернул ей шейку. Положил на землю, отмахиваясь от теплого дымка, и указал на трупик. Сарин, еще раз гневно фыркнув, понял его без слов: гибко свернувшись вокруг мышонка, он прихватил его зубами и затряс под мерзкий ментальный писк.

Ну, может, и не мерзкий, решил юный маг, не сдержав ухмылку, когда измученный грызун задергал лапками. Может, даже музыкальный.

— Какой молодец, — шепотом похвалил он подопечного, протягивая обе руки: для мыши и для крыс... Сарина. Маленького принца Сарина, к которому стоит относиться снисходительно — он всего лишь дитя.

Чудесное, бесконечно перспективное дитя...

***


Драконицы, готовясь откладывать яйца, выбирают самое спокойное и защищенное место. Одни находили умиротворение среди рек лавы, другие — в тихой заводи. Чаще всего это были те же места, где вылупились они сами, прежде впитав силы окружающего их мира.

Корнефорос и десятки его предков, мир их памяти, были рождены среди пламени и скал. Сарин не стал исключением, но больше трех лет он провел в окружении умирающих сестер и братьев, выжил — и, возможно, сам убил. Маленькая крылатая крыска, явившаяся на свет, хотя не должна была. Маленькая крылатая крыска, вместо сил земли и огня заполучившая поцелуй смерти.
Или не вместо. Пока еще рано судить.

Рас Альхаге теперь не отступал от наследника ни на шаг. Он знал, что скажет мудрый Хара, если узнает про их эксперименты: «Магия смерти — не игрушка. Ученичество — не поле для самодеятельности». Может, он и прав, но соглашаться не хотел ни его старший ученик, ни их общий.

Два года Альхаге играл с малышом, когда его наставники заканчивали уроки. Он делал вид, что занят, игнорируя писк и острые коготки, и вынуждал Сарина вежливо ждать, в награду позволяя оживлять мышей и лягушек. С жуками у них не заладилось с самого начала: может, детеныш и мог бы вдохнуть жизнь в раздавленную лепешку, но предпочитал их просто поедать.

Общая тайна сблизила их настолько, что Альхаге находил в происходящем странное удовлетворение. Он приноровился работать с книгами, показывая мелкому фокусы, заодно отрабатывая новые чары, и даже смог засыпать вместе с ним на руках.

Как оказалось, Сарин не имел ничего против и соломы, и перин, если сворачивался у няньки под мышкой.

Иногда — теперь уже совсем редко — к ним приходил Хара. Под долгим взглядом наставника Рас Альхаге чувствовал стыд за ложь и преданное доверие, но находил в себе силы делать вид, что все в порядке. Ему казалось, что Хара все знает, и знает, что знает Альхаге, и не понимал, к чему все эти игры. Советнику хватило бы короткого разговора с вождем, и наследнику подыскали бы другого телохранителя — сейчас тонкая детская шкура окрепла и сама справлялась с переохлаждением.

Но Хара молчал. Значит, утешал себя Альхаге, он или понимает, что так будет лучше, или смирился. Даже если мертвецкий дар лишит крысеныша телепатии, у вождя еще есть дочь. Рас Альгети слабее брата, но она способна возглавить стаю. Альхаге не в чем обвинить.

***



В один из весенних дней, когда старый Хара вновь заглянул в покои наследника, Альхаге строил ледяной замок: под удлинившимися когтистыми пальцами рождались арки и ажурные стены из прозрачно-зеленоватого льда. Сарин, ставший уже слишком большим, чтобы влезть внутрь, лежал снаружи, по-хозяйски обвив ногу мага хвостом, и меткими плевками сбивал «лишние» украшения. На него коротко шипели, дракончик шипел в ответ...


Хара молча стоял позади них, разглядывая ледяное великолепие. Его телепатический дар был слабым, но его хватало, чтобы чувствовать, с какой скоростью эти двое перебрасываются образами. Сарин не просто требовал еды или игры, он «говорил» о... красоте. О симметрии. Пусть своим странным способом, но говорил.

— Альхаге, — тихо позвал он, и когда ученик обернулся без лишней спешки, поглядел на Сарина. Детеныш нагло оскалился, не скрывая того, что давно предупредил приятеля. — Тебя хочет видеть Риллес. Я побуду с Сарином.

Юноша поднялся, но высвободить ногу не смог: дракончик оскалил полный набор клычков и разъяренно зашипел. Даже крылья он распахнул с таким видом, словно угрожал тому, кто хотел разлучить наследника с его собственностью. Хара подошел ближе, держа ладони на виду.

— Как неподобающе. Вы же принц, Сарин, — мягко заметил старик, сев на колени в шаге от Альхаге. — Неужели вы способны напасть на того, кто вам не угрожает?

Детеныш слушал его, все же прикрыв пасть и по-птичьи подергивая головой на гибкой шее. Уши и гребень он соизволил расслабить, и теперь они колючей волной растеклись по контуру тонкой морды и спине.

— Отпустите Альхаге, и я позволю вам перебраться на меня. Ну же, Сарин, не нужно упрямиться.

В бледно-золотистых глазах ящерки заблестела досада. Лапы и хвост разжались, и наследник без особого желания пополз к новому насесту, громко хлопая хвостом.

— Хаш-ш-ш шас-се, — протяжно выдохнул дракончик, взбираясь по протянутой руке.

Рас Альхаге, с недовольным видом растиравший занемевшую ногу, скривился еще сильнее.

— Хш-хш, — передразнил он, распрямившись. Вернувшие человеческие очертания пальцы принялись приглаживать и переплетать волосы. — Хш. Не надоело?

— Ха-аш'шас-се, — произнес вдруг Хара, наклонив голову к не занятому плечу и приподнимая голову Сарина краем когтя. Дракончик довольно закурлыкал, подставляя шею под почесы.

— Что? — морщась, переспросил Альхаге. Пальцы запутались в длинной гриве.

— Ха-аш'шас-се, — повторил старик, и взгляд его был грустным. — «Серебряный».

Маг в последний раз дернул ладонью и поднял ее вместе с причудливо спутавшимися светло-серебристыми прядями. На плече Хары продолжал довольно урчать Сарин.

 

® 2015 Мирандиль   

Бгг, как давно я не ставила этот значок. 

Категория записи: Электроника и техника

23 Сентября 2015 в 15:40

725

Пусть будет запоздалое "с днем рожденья меня". Ну а что?

Категория записи: Электроника и техника

15 Сентября 2015 в 19:01

724

Радфем, авторка, человечица.

 

 

12345678910 ...