верба

Отправить ссылку другу

Делай, что должно, и будь, что будет.

Календарь

« Ноябрь 2014  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

164 вопрос дня   168 вопрос дня   170 вопрос дня   174 вопрос дня   175 вопрос дня   181 вопрос дня   182 вопрос дня   186 вопрос дня   191 вопрос дня   195 вопрос дня   196 вопрос дня   197 вопрос дня   198 вопрос дня   204 вопрос дня   206 вопрос дня   209 вопрос дня   210 вопрос дня   221 вопрос дня   227 вопрос дня   231 вопрос дня   237 вопрос дня   238 вопрос дня   249 вопрос дня   267 вопрос дня   292 вопрос дня   312 вопрос дня   323 вопрос дня   361 вопрос дня   382 вопрос дня   460 вопрос дня   489 вопрос дня   492 вопрос дня   495 вопрос дня   500 вопрос дня   614 вопрос дня   769 вопрос дня   вера молитва чудо   весна   Весна надежда земля цветы красота   война   Высоцкий стихи   дружба   жена и любовница   женщина   жизнь   зима весна снег чудо   измена   интернет любовь жена   Ирония судьбы   кино   кошки   лето цветы красота   любовь   любовь и предательство   любовь песни шансон смерть   любовь семья муж жена предательство   любовь счастье охрененное   люди   люди звери человек общество тоска   мужчина   музыка   мыши люди война   общество   одиночество   одиночество женщина хрень какая-то   ОЛИГАРХИ   Оскар кино звезды Голливуд   отдых жизнь эх!   отношения   отношения любовь люди   память   песни шансон   праздник любовь грусть   природа жизнь люди и мыши   путешествие юмор блат очередь регистрация   работа   разве это жизнь?   ревность   родители дети любовь   родители дети любовь смерть   свой почерк   своочь   святотатство   святыня   семья   смерть   стихи поэт любовь   счастье красота и т.д.   тест   траур взрыв Тольятти   Тюльпаны   фальшивка   фигня   фИНАНСОВЫЙ КРИЗИС   Футбол победа   характер личность тест   человек   ЧИНОВНИКИ   юмор   ёклмн  

10 Ноября 2011 в 17:51

Давай!

Жертва? А кому она нужна? Твоя жертва? Разве кто-то заметил? Разве кто-то оценил? Конечно, ты совершенно искренне  тащилась на лобное место в длинной холстинной рубашке. Босыми ногами по острой гальке. Ступни, изрезанные острыми камнями, кровили. Терновый венец  на вспотевшем лбу сползал на глаза. Венок кололся и очень хотелось почесать лоб. Но жертва не должна чесаться, как простая нищенка из подворотни. И ты терпела и улыбалась навстречу плевкам. Ты  принимала плевки и камни, предназначенные не тебе. Ты смиренно утиралась, улыбалась, терпела боль и презрение. Ты же думала, что поступаешь по совести. И радовалась этим плевкам. И сердце твое трепетало от  счастья самопожертвования. Ты была уверена в своей правоте. Ты смотрела в лица этих людей на обочине, что пришли посмеяться над твоим унижением и смертью.  Они смеялись и швыряли в тебя комья грязи и камни. Они не знали, что ты принимаешь грязь и камни, предназначенные не тебе. Они чувствовали свою коллективную правоту. Они развлекались после тяжелой утомительной рабочей недели. Они имели право на яркое зрелище. Хлеба и зрелищ!  А ты в оплеванной клетке тряслась на разбитой телеге и с жалкой улыбкой  утирала плевки.

Тебя грела надежда, что он-то  оценит. Обязательно оценит твою жертву. И будет тосковать,   плакать. И там, на границе жизни и смерти, он пошлет тебе  благодарный взгляд сожаления, любви и надежды. 

 Стражники тащили тебя сквозь беснующуюся толпу на плаху. Ты упиралась, спотыкалась и оглядывалась. Ты искала  его. Ты не могла умереть, не увидев его благодарный тоскующий взгляд. Этот взгляд должен был унести  тебя, как на крыльях, от топора палача, от окровавленной плахи туда, где солнце плавает в нестерпимой сини благодатного неба. Но только безжалостный смех толпы, и сиющий солнечными бликами  топор видела ты. И ни одного сочувствующего взгляда. 

Где же ты, любимый? Ради тебя я пошла на плаху. Ради тебя!  Где же ты? Солнце мое!

Чужие грубые руки втаскивают тебя на помост и бросают на колени. Эти же безжалостные руки разрывают ворот холстинного платья, оголяя шею. Через несколько секунд ты умрешь. Ты готова, но для последнего вздоха тебе нужен только один взгляд. Его добрый  взгляд. Горюющий взгляд. И ты с радостью примешь смерть, потому что ты любишь. 

И ты, мертвея от дурного предчувствия, хватаешь палача за полы кафтана, за худые жилистые ноги и просишь погодить минуту. Только одну минуту. Ты утираешь внезапные слезы и оглядываешь  замершую толпу.  

Где же ты, любовь моя? Почему тебя нет рядом? Мне страшно! Неужели ты не видишь, как мне страшно! Сейчас  я уйду. Навсегда. Где? Где же твой горюющий взгляд? Где ты? Почему тебя нет рядом? 

Ты отчаянно цепляешься за последние секунды. И вдруг видишь его! Хвала Творцу! Ты видишь его. Твое солнце. Ради которого ты жертвуешь жизнью. Он  улыбается. Он улыбается?! Улыбается  миниатюрной брюнетке в зеленом бархатном платье. Он не смотрит на тебя. Тебя уже нет для него. 

И только сейчас, здесь, перед  лицом Вечности, ты  вдруг осознаешь  с беспощадной ясностью: все напрасно!  И твоя жертва напрасна. Он не понял, не оценил. И сейчас ты умрешь. За него. Ради него. А он будет улыбаться зеленому бархатному платью. Потому что ты уже - ничто. Ты уже прах. И пусть твое сердце все еще бешено колотится под холстинковым саваном, тебя уже нет. Для него нет. Нет! О Боже! За что же ты так? 

И ты понимаешь, что все кончится сейчас, здесь. Через секунду. И шепчешь пересохшими губами палачу, касаясь его влажной руки: " Я скажу... Когда можно..." И слезы бегут по лицу, капают на плаху, их  соленая горечь впитывается в соль слез сотен других несчастных, чьи души уже отлетели в небеса...

И  ты ложишься теплой еще живой щекой на плаху, и зажмуриваешься, чтобы не видеть  улыбки предавшего тебя человека. Ты слышишь нетерпеливый гомон толпы, ты чувствуешь запах теплого весеннего ветра. И прощаешь предавшего тебя. Потому что любишь. Потому что любовь сильнее ненависти и предательства.

Потому что любовь....  

И ты командуешь палачу:

- Давай!

Вспыхивает в лучах весеннего солнца острый топор, и твоя голова под восторженный вопль толпы катится по помосту, орошая кровью затоптанные доски. Капли твоей крови просачиваются сквозь щели помоста и теплым парящим ручейком впитываются в сухую землю.

Категория записи: Любовь и отношения

13 Сентября 2010 в 14:44

Помочь человеку!

В системе Демократор организован сбор подписей по проблеме № 2315: 
----------------------------------------------------------&n bsp;
Помогите спасти человека!!!! Эту женщину зовут Светлана Михайлова, проживает в Ленинградской области. Вот её обращение: Дорогие мои, у меня очень тяжелое заболевание «Спинальная мышечная атрофия ... 
----------------------------------------------------------&n bsp;

Сейчас по проблеме собрано 333 подписей. В ближайшее время будет подготовлено коллективное обращение граждан по этой проблеме и передано в ответственную организацию на бумажном носителе вместе со списком подписавшихся. 

Поддержите проблему - проголосуйте в поддержку решения проблемы и попросите своих друзей и знакомых поддержать проблему. 

ПЕРЕШЛИТЕ ЭТО ПИСЬМО СВОИМ ЗНАКОМЫМ, КОТОРЫЕ МОГУТ ПОДЕРЖАТЬ ВАС И ПРОГОЛОСОВАТЬ ЗА РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ
 top.mail.ru

Категория записи: Здоровье и медицина

19 Июня 2010 в 06:31

резня

Игорь Лукашов,  ИЗ КИРГИЗИИ ПРИСЛАЛ  ПИСЬМО 

Мы
в эпицентре войны (Киргизстан, г.Ош). Здесь творится что-то страшное,
невообразимое!!! Поразительно, но в средствах массовой информации не
сообщается и о десятой доле того, что здесь происходит. Этническая
чистка, если это можно так назвать. Целые кварталы узбекских домов
сожжены дотла, людей вырезают семьями, женщин, детей, горы трупов на
улицах, раненых, которым никто не оказывает помощи. 

Целые отряды
молодых людей киргизской национальности в нетрезвом или накачанном
состоянии носятся по городу с оружием в руках, убивая и сжигая все на
своем пути. Все это имеет политическую подоплеку. Внутренний
национальный конфликт зрел давно, и кто-то умело воспользовался этим в
своих целях. Кажется, именно поэтому власти бездействуют и умалчивают о
том, что происходит. Такое впечатление, что бездействие какое-то
обдуманное, спланированное. 

Сергей (мой зять) сегодня утром пошел на
свой страх и риск домой за продуктами. На улице лежал раненый умирающий
старик. Сергей хотел оказать ему помощь, перевернул на спину. Тут
сбежалась группа молодежи, стала пинать старика ногами. Один говорит:
"Это же киргиз!". Другой ответил: "Нет, это узбек! Давайте, подожжем
его!" Когда Сергей шел назад, старик лежал уже мертвый и обгоревший.

Официально вышел приказ стрелять в зачинщиков беспорядка на поражение,
но никто этот приказ не выполняет. Бесчинства продолжаются!!! Вертолеты
летают для вида и машины с мигалками ездят тоже для вида, но никаких
активных действий не со стороны правоохранительных органов нет. Сегодня
ночью воинствующая группировка захватила военную часть недалеко от
нашего дома. Там оружие, вертолеты, БТР. У них и без этого было
огромное количество оружия (неизвестно откуда у простых людей, просто
конфликтующих друг с другом может быть столько огнестрельного оружия),
а сейчас стало еще больше, и к нему прибавилась военная техника.

Прибавить к этому, что мы не можем приобрести продукты и людям реально
грозит голод, когда те небольшие запасы, которые у них есть,
закончатся. Сообщают о якобы поступающей гуманитарной помощи в виде
продуктов и медикаментов, но это лишь капля в море. Сейчас привезли
хлеб, но русским не дают почему-то .Нам нужна не гумантарка! Мы хотим
жить!!! 

Почему по Российским новостям передают, что обстановка
стабилизировалась, когда все стало еще хуже? Ответ один - кто-то не
хочет, чтобы об этом знали. Или просто делают вид, что не знают. Моя
цель - распространить как можно больше информации о том, что
происходит, с целью привлечь как можно больше внимания мировой
общественности, к этому. Мы боимся остаться наедине со своей бедой!!!
То, что жалкий остаток русских пока не трогают, это лишь вопрос
времени. Народ почувствовал вкус крови, халявы и безнаказанности. 

Мы серьезно опасаемся за свою жизнь. Даже нет, мы находимся в состоянии постоянного животного страха. 

Пожалуйста, распространите эту информацию
как можно большему количеству людей, по всевозможным форумам и
сайтам!!! Это крик о помощи!!! Крик отчаяния!!! .

Категория записи: Искусство и культура

18 Февраля 2009 в 18:06

Старая электричка

Похоронив сестру, Наталья Сергеевна возвращалась домой. Она застряла на промежуточной станции, где делала пересадку. Билетов в кассе не было и на ближайшие два дня не предвиделось. У окошечка кассы  в душном зале ожидания нервно скандалили отпускники в панамах и шортах, обливаясь потом, истекая гневом. В соседнем с кассой окошке под золотыми буквами "дежурный администратор" скучала яркая блондинка. Потных отпускников отпугивала от администратора грозная бумажка, написанная от руки шариковой ручкой:"Окно не загораживать! Мешаете работать!" Наталья равнодушно скользнула взглядом по бумажке, вряд ли вникнув в содержание, и загородила окно. Блондинка оживилась: 

- Женщина, здесь нельзя стоять! Отойдите от окна! - воинственно рявкнула она неожиданно густым низким голосом.

Наталья взглянула на нее отрешенным взглядом и молча отодвинулась. Блондинка, предвкушавшая длительную перепалку, не ожидала такой легкой победы и даже растерялась. От растерянности видно и спросила у Натальи, куда ей нужен билет. Наталья грустно усмехнулась:

- У вас таких билетов нет...

- У нас все есть, - снисходительно улыбнулась блондинка, словно не клубилась у соседнего окна истерзанная жарой и ожиданием очередь.

- Тогда дайте мне билет в детство, - попросила Наталья.

Блондинка цепким быстрым взглядом окинула Наталью: грузная женщина с выражением потерянности на усталом лице. Сожженные химией волосы перевязаны газовым шарфиком черного цвета, модное еще в прошлом веке, а теперь безнадежно устаревшее синтетическое платье в мелкий горошек, дешевая сумочка и глаза больной собаки.

- Так. Понятно, - деловито сказала блондинка, подводя итог осмотру. Она покопалась в ящике и протянула Наталье картонный прямоугольничек коричневого цвета. - Поезд отправляется через 15 минут с 7 пути.

Наталья растерянно улыбнулась и, крепко зажав билет в кулаке, пошла к выходу."Развелось психов", - вздохнула блондинка, глядя ей вслед и брезгливо передернула плечами....

На седьмом пути стояла старая электричка. Сквозь запыленные окна с трудом просматривались пустые вагоны. На перроне - ни души, только в тени заколоченной будки дремала облезлая псина. Наталья вошла в третий вагон и села у окна. Она с любопытством рассматривала картонный билетик. Давно уже не видела таких. Посмотрела на свет, пытаясь разобрать число. Беспорядочные, на первый взгляд, дырочки сложились в дату: 01.08.64. "Чепуха какая-то, - подумала Наталья, - куда я еду?" Но электричка, свистнув два раза, вдруг тронулась с места. С нарастающей скоростью мимо запыленного окна покатились, заваливаясь назад, нескончаемые кирпичные склады с намалеванными во всю стену надписями: "Не курить!", чахлые кусты, скелеты сгоревших вагонов, россыпи угля, водонапорная башня. Все это мелькнуло и исчезло. Поезд вырвался напростор полей, в раскрытых окнах заполоскал свежий ветер. Поезд стремительно въехал в сосновый лес, замелькали стройные золотистые стволы корабельных сосен. "Откуда здесь, в степи, сосны? - удивилась Наталья, прильнув к окну. Электричка замедлила бег и остановилась. Что-то смутно знакомое было в этом крутом пригорке, поросшем зеленой травой. В этих крупных лиловых колокольчиках, рассыпаных по поляне. Вдруг проснулась поездная трансляция, и мягкий женский голос, прорываясь через космический треск и шум, с акцентом объявил:"Валингу. Следующая станция Кейла". Поезд тронулся."Что! Что она сказала!? - потрясеннаяНаталья вскочила, оглядываясь. Но ответить было некому.Гремел на стрелках пустой вагон, а на горизонте уже показался такой знакомый, острый, вонзавшийся в небо, шпиль старой кирхи. Вот и окраина городка, узкая речушка с зеленой водой, мост, замелькали по сторонам маленькие, словно игрушечные, аккуратные домики. Электричка замедлила ход и остановилась у крохотного деревянного вокзальчика.

Побледневшая Наталья вышла на платформу и с замирающим сердцем пошла такой знакомой дорогой. Привокзальная площадь. Господи! Какая она, оказывается, маленькая. Школьная улица. В детстве она казалась такой длинной. Поворот налево: улица Мяннику. Пусто, ни души, только ветер раскачивает свесившуюся через забор ветку яблони. Яблоки на ней еще зеленые.И Наталья, как в детстве, поискала и нашла в траве у забора падалицу. И так же, как в детстве, испытала острое чувство счастья, вонзившись зубами в крепкую, твердую горьковатую плоть неспелого яблока. Так с недоеденным яблоком она и подошла к своему дому. Вот он, двухэтажный белый особняк, реквизированный у эстонского помещика, сбежавшего в конце войны в Германию.Нелепые балконы на колоннах, узкие винтовые лестницы. Комнаты перегородили, и теперь в доме жили восемь семей. В основном, военные из местного гарнизона. Родители Натальи занимали бывшую помещичью кухню на первом этаже.Наталья знала, что дом снесли в начале 80-х, и на его месте кто-то построил современный коттедж. Но сейчас старый дом стоял как ни в чем не бывало. Все также зеленела трава на просторном дворе. В центре, у колонки, все также росла сосна с тремя стволами, похожая на трехголового Змей-Горыныча, в дальнем конце двора полыхал разноцветьем львиного зева Хильдин цветник. Наталья стояла у калитки с гулко бьющимся сердцем, не смея войти. Она не могла отвести глаз от куклы в синем платье, валявшейся на траве. Она сразу узнала эту красивую немецкую куклу Баську, Барбару, с почти настоящими волосами. Куклу подарили Маришке, младшей Натальиной сестренке.

Маришку, сгоревшую от рака за несколько месяцев, Наталья похоронила два дня назад рядом с мамой. Они ушли друг за другом, мама и Маришка, и теперь лежали рядом на маленьком кладбище в горах среди яблоневого сада. Наталья сама обряжала сестру в последний путь, сама украшала цветами ее бледное прекрасное в смерти лицо. Вместе с отцом и Алешей, Маришкиным мужем, в горьком оцепенении коротала ночь у гроба сестры... А теперь она стояла у забора и смотрела на Маришкину куклу, валявшуюся во дворе давно снесенного дома, слышала низкий сердитый голос младшей сестры, доносившийся из-за сарая. "Этого не может быть!"- простонала Наталья, закрыв лицо руками. - Я схожу с ума..."

- Вы кого-то ищете?- Наталья подняла глаза и увидела маму. В ситцевом халатике, с растрепавшимися волосами она вышла за водой и смотрела на Наталью с любопытством. Наталья оцепенело молчала, не в силах отвести взгляда от молодого маминого лица. Такой мамы она не помнила. Даже на фотографиях мама всегда казалась старше своих лет. В последние годы она много болела, у губ появились усталые горестные морщинки, и передвигалась мама на больных ногах с трудом, опираясь на тросточку. Только голос ее оставался таким же звучным и молодым. Когда мама умерла, Наталья никак не могла смириться с тем, что больше никогда не услышит в телефонной трубке ее ласкового смеющегося голоса. В автобусе, когда маму везли на кладбище, гроб с ее телом стоял у самых Натальиных ног. Было тесно и неудобно, ныли больные колени, острый край гроба упирался в ноги. Автобус подпрыгивал на рытвинах, западал в ямы, и мамина голова, подрагивала, сползала с подушки, заваливаясь в угол гроба. Наталья наклонилась и остаток пути поддерживала мамину голову, даже через платок ощущая ее каменную ледяную тяжесть.

 А здесь, освещенная летним солнцем, мама улыбчиво смотрела на Наталью, и было в ней столько жизни, что Наталья болезненно сморщилась. Мама, отставив ведро, подошла к забору и участливо спросила:"Вам плохо?"Собравшись с силами, Наталья молча покачала головой, жадно рассматривая маму. Ясное теплое лицо, яркие зеленые глаза, округлые белые руки. Такая красивая, такая юная, такая живая! "Господи, да ведь ей чуть больше тридцати, я ей уже в матери гожусь!"- Кого вы ищете? - повторила мама, вглядываясь в Натальино лицо.

- Да, да, - забормотала Наталья, - я, видите ли, в общем... Коновальцевых, - вспомнила она фамилию соседей со второго этажа.

- Да они ж в отпуск вчера уехали, - ахнула мама. Добрая душа, она искренне расстроилась, что Наталья не застала соседей. - Да вы зайдите, отдохните вот здесь, на скамейке. Водички хотите?

Наталья осторожно вошла во двор, подняла Баську и бережно положила на колени. Мама беззаботно рассмеялась:"Это моя младшая игрушки разбросала. Наташа, Мума! Куда вы забежали, проказницы? Идите сюда!- крикнула она.- Вообще-то ее зовут Мариной, но она называет себя Мумой, она еще маленькая, ей так легче, - объяснила мама.Сначала из-за сарая донесся громкий рев, а затем появилась худенькая курносая девочка лет десяти, в коричневомсарафане, с ярко-синими бантами в тонких русых косичках. Она тащила за руку крепенькую кудрявую малышку. Та упиралась, не хотела идти, оглашая двор басовитым ревом.Наталья, схватившись за сердце, смотрела на себя. Она сразу вспомнила этот сарафан. Любимый. И эти капроновые ленты. Маришка не прекращала орать, и сестра сердито шлепнула ее по попке.

- Не делай так, - не удержалась Наталья, - не надо! Не обижай ее! Она умрет!

Мама удивленно посмотрела на Наталью, но ничего не сказала, а обратилась к старшей дочери:

- Наташа, погуляй с Мумой, пока я постираю.

- Не хочу! - сердито крикнула девочка.- Все в лес идут, а я с ней должна сидеть! Надоело!

Мама огорченно нахмурилась и отвернулась.

- Не смей обижать маму! - губы у Натальи дрожали, она готова была разрыдаться. - Гадкая, паршивая девчонка! Что ты понимаешь! Что ты знаешь! Что мы вообще знаем? - она заплакала, сморкаясь и всхлипывая.

Мама и девочки испуганно смотрели на нее, даже Мума замолчала, уставившись на Наталью круглыми карими с зеленцой глазищами. Наталья вспомнила, как сочинила стишок, когда сестренка родилась: "Глазки-вишенки у Маришеньки". Она подхватила малышку на руки и порывисто прижала ее к себе, покрывая поцелуями ее горячие, нагретые солнцем щеки. Мума сопела и отталкивала от себя чужую незнакомую тетку. Мама осторожно высвободила малышку и подтолкнула девочек к дому. Набрав из ведра воды, она подала кружку Наталье и ласково похлопала ее по плечу:

- Успокойтесь, - тихо сказала она, - все образуется.Наталья ожесточенно покачала головой, схватила мамину руку и прижалась к ней щекой, вдыхая такой родной теплый запах ее ладошки.

- Что с вами? - мягко спросила мама, высвобождая руку. - У вас горе?

- Почему, почему я обижала тебя? - жарко прошептала Наталья, чувствуя, как слезы заволакивают глаза, и мамино лицо расплывается, теряет четкие очертания. - Почему я не говорила тебе, что люблю тебя, пока ты была жива? Почему так редко писала? Так редко звонила? Почему?!

- Вы потеряли близкого человека?- мама присела рядом на скамейку.Наталья опомнилась. Утерев слезы, она кивнула головой и попросила:

- Посидите со мной рядом. Вы так напоминаете мою маму. Она умерла.

- Не расстраивайтесь так, - помолчав сказала мама, - я чувствую, вы хорошая дочь. Как бы я хотела, чтобы и мои девчонки выросли ласковыми, добрыми. Страшно даже подумать, что придется когда-нибудь с ними расстаться.

Она поднялась и, подхватив ведро с водой, сказала виновато:

- Вы извините, но я должна идти. Скоро муж вернется с работы.Надо готовить ужин.

Мама помахала Наталье рукой и скрылась в подъезде. В окошке загорелся свет, и Наталья представила, как мама хлопочет у плиты, чистит картошку. В кухне вкусно пахнет разогретым на сковороде маслом. Девочки в комнате затеяли возню на диване... Стукнула калитка, высокий мужчина в военной форме зашел в дом. Вся семья была в сборе, но Наталье там не было места. Пора было уходить.Наталья устало поднялась и тихо пошла со двора. В руке она несла, как носят маленьких детей, куклу Басю. Он шла, не оглядываясь, до самого вокзала.

В сумраке наступившего вечера у платформы стояла все та же электричка. Наталья пожала плечами и вошла в вагон. Сев у окна, она закрыла глаза, прижимая к себе маленькую куклу.

- Женщина, вы что совсем очумели? Чего вы тут разлеглись? Что это вам гостиница что ли? - очнулась Наталья от громкого сердитого голоса.

Электричка все так же стояла, но не на перроне маленького городка Кейла, а на седьмом, заросшем травой, пути. В пыльном окне торчала все та же заколоченная будка, в ее тени все так же дремал облезлый пес.

- Эти вагоны на отстое!- наклонившись над, ней кричала сердитая толстая тетка в оранжевом жилете. - Идите на вокзал! нечего тут делать.

- У меня билет! Мне в кассе дали, - Наталья пошарила по карманам, вот!

- Какой же это билет! Ну, дают аферисты! По таким билетам при царе Горохе ездили. Надурили тебя, бабонька! И иди отседа! - вдруг рассвирепела тетка.- Говорят же вагоны на отстое. Это самое, на металлолом их сдали.

- А кукла? Где моя кукла? - вдруг спохватилась Наталья, озираясь по сторонам.- Проспала ты свою куклу, - радостно хохотнула тетка, - сперли небось. Ты карманы-то проверь, деньги на месте? Дорогая кукла-то? Эй!

Наталья, не оборачиваясь, вышла из вагона и побрела по заросшему рыжей травой седьмому пути. Облезлый пес лениво приподнял голову, посмотрел ей вслед, сладко, поскуливая, зевнул и снова задремал. Наталья помахала ему рукой. Улыбаясь, она торопливо шла туда, куда утром этого дня увозила ее, постукивая колесами, старая электричка. _

Категория записи: Свободные темы

28 Июля 2008 в 16:09

Вчера исполнилось ровно три года

 

По ночам наш старый дом тихонько поскрипывает полами, словно пытается мне что-то рассказать. Должно быть что-то важное. Далеко за полночь, когда засыпают все отчаянные водители ревущих автомобилей, а соседские собаки впадают в  чуткий сон, и пугливая тишина   выбирается из спящего сада,   дом  продолжает жить независимой от меня жизнью. Занавеску чуть колышет  слабый ночной ветерок, и лунная дорожка на полу причудливо меняет очертания. И кажется, что по комнате скользит чья-то тень. Поскрипывают половицы в коридоре и столовой, легкий шорох за стеной, как  шепот,   только вот слов, как ни стараюсь, не разобрать. Тоненько звякнула  гитарная струна. Гитара так и стоит за креслом, куда ты ее поставил. Ей тоже тоскливо, я думаю. И ночью она робко пробует свой  голос. Иногда я беру ее, тихо касаюсь струн, но в моих руках она молчит. Я не умею заставить ее петь. Она помнит твои руки, и не поет, а  только всхлипывает. Я бережно возвращаю ее на место. Я понимаю ее. Мне тоже тоскливо без твоих рук.

 

Громко тикает старый будильник на тумбочке, отсчитывая секунды и минуты без тебя. Сколько он их уже насчитал!  С каждым ударом маленьких молоточков ты все дальше от меня. Или я от тебя? «Я уплываю, и время несет меня с края на край. С берега к берегу, с отмели к отмели, Друг мой, прощай. Знаю когда-нибудь  с дальнего берега давнего прошлого, ветер вечерний ночной принесет тебе вздох от меня».  Я  пою шепотом. Даже не пою,   а проговариваю слова нашей любимой песни. Возможно, ты тоже подпеваешь мне, только я тебя не слышу. И  лишь старый дом грустно поскрипывает в ответ. Наверное, со стороны это выглядит странно: в темной комнате поздней ночью не то пою, не то скулю, как брошенная хозяином собака. Но некому смотреть на меня со стороны. В доме только я и моя горькая бессонница. «Ветер, ты старые ивы развей. Нет мне дороги в мой брошенный край. Если увидеть пытаешься издали, не разглядишь меня, Друг мой, прощай…»  Я и не пытаюсь разглядеть тебя. Тихо-тихо я повторяю твое имя. Я знаю, что тебя нет. Но что мне до этого знания!  Я зову тебя, и верю, что ты откликаешься из своего далекого - далека словами нашей песни: «В полночь забвенья на поздней окраине жизни моей. Ты погляди без отчаянья, Ты погляди без отчаянья…». Извини, дорогой, но без отчаяния не могу. Пока не могу. Поэтому пропусти этот куплет и, пожалуйста,   спой последний: «Это не сон. Это не сон. Это вся правда моя, это истина.   Смерть побеждающий вечный закон - это любовь моя. Это любовь моя. Это любовь моя». Я бормочу слова песни,   а в окна тихо заглядывает рассвет. Здравствуй, день. Здравствуй, грусть…