верба

Отправить ссылку другу

Делай, что должно, и будь, что будет.

Календарь

« Ноябрь 2014  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

164 вопрос дня   168 вопрос дня   170 вопрос дня   174 вопрос дня   175 вопрос дня   181 вопрос дня   182 вопрос дня   186 вопрос дня   191 вопрос дня   195 вопрос дня   196 вопрос дня   197 вопрос дня   198 вопрос дня   204 вопрос дня   206 вопрос дня   209 вопрос дня   210 вопрос дня   221 вопрос дня   227 вопрос дня   231 вопрос дня   237 вопрос дня   238 вопрос дня   249 вопрос дня   267 вопрос дня   292 вопрос дня   312 вопрос дня   323 вопрос дня   361 вопрос дня   382 вопрос дня   460 вопрос дня   489 вопрос дня   492 вопрос дня   495 вопрос дня   500 вопрос дня   614 вопрос дня   769 вопрос дня   вера молитва чудо   весна   Весна надежда земля цветы красота   война   Высоцкий стихи   дружба   жена и любовница   женщина   жизнь   зима весна снег чудо   измена   интернет любовь жена   Ирония судьбы   кино   кошки   лето цветы красота   любовь   любовь и предательство   любовь песни шансон смерть   любовь семья муж жена предательство   любовь счастье охрененное   люди   люди звери человек общество тоска   мужчина   музыка   мыши люди война   общество   одиночество   одиночество женщина хрень какая-то   ОЛИГАРХИ   Оскар кино звезды Голливуд   отдых жизнь эх!   отношения   отношения любовь люди   память   песни шансон   праздник любовь грусть   природа жизнь люди и мыши   путешествие юмор блат очередь регистрация   работа   разве это жизнь?   ревность   родители дети любовь   родители дети любовь смерть   свой почерк   своочь   святотатство   святыня   семья   смерть   стихи поэт любовь   счастье красота и т.д.   тест   траур взрыв Тольятти   Тюльпаны   фальшивка   фигня   фИНАНСОВЫЙ КРИЗИС   Футбол победа   характер личность тест   человек   ЧИНОВНИКИ   юмор   ёклмн  

19 Июня 2010 в 07:31

резня

Игорь Лукашов,  ИЗ КИРГИЗИИ ПРИСЛАЛ  ПИСЬМО 

Мы
в эпицентре войны (Киргизстан, г.Ош). Здесь творится что-то страшное,
невообразимое!!! Поразительно, но в средствах массовой информации не
сообщается и о десятой доле того, что здесь происходит. Этническая
чистка, если это можно так назвать. Целые кварталы узбекских домов
сожжены дотла, людей вырезают семьями, женщин, детей, горы трупов на
улицах, раненых, которым никто не оказывает помощи. 

Целые отряды
молодых людей киргизской национальности в нетрезвом или накачанном
состоянии носятся по городу с оружием в руках, убивая и сжигая все на
своем пути. Все это имеет политическую подоплеку. Внутренний
национальный конфликт зрел давно, и кто-то умело воспользовался этим в
своих целях. Кажется, именно поэтому власти бездействуют и умалчивают о
том, что происходит. Такое впечатление, что бездействие какое-то
обдуманное, спланированное. 

Сергей (мой зять) сегодня утром пошел на
свой страх и риск домой за продуктами. На улице лежал раненый умирающий
старик. Сергей хотел оказать ему помощь, перевернул на спину. Тут
сбежалась группа молодежи, стала пинать старика ногами. Один говорит:
"Это же киргиз!". Другой ответил: "Нет, это узбек! Давайте, подожжем
его!" Когда Сергей шел назад, старик лежал уже мертвый и обгоревший.

Официально вышел приказ стрелять в зачинщиков беспорядка на поражение,
но никто этот приказ не выполняет. Бесчинства продолжаются!!! Вертолеты
летают для вида и машины с мигалками ездят тоже для вида, но никаких
активных действий не со стороны правоохранительных органов нет. Сегодня
ночью воинствующая группировка захватила военную часть недалеко от
нашего дома. Там оружие, вертолеты, БТР. У них и без этого было
огромное количество оружия (неизвестно откуда у простых людей, просто
конфликтующих друг с другом может быть столько огнестрельного оружия),
а сейчас стало еще больше, и к нему прибавилась военная техника.

Прибавить к этому, что мы не можем приобрести продукты и людям реально
грозит голод, когда те небольшие запасы, которые у них есть,
закончатся. Сообщают о якобы поступающей гуманитарной помощи в виде
продуктов и медикаментов, но это лишь капля в море. Сейчас привезли
хлеб, но русским не дают почему-то .Нам нужна не гумантарка! Мы хотим
жить!!! 

Почему по Российским новостям передают, что обстановка
стабилизировалась, когда все стало еще хуже? Ответ один - кто-то не
хочет, чтобы об этом знали. Или просто делают вид, что не знают. Моя
цель - распространить как можно больше информации о том, что
происходит, с целью привлечь как можно больше внимания мировой
общественности, к этому. Мы боимся остаться наедине со своей бедой!!!
То, что жалкий остаток русских пока не трогают, это лишь вопрос
времени. Народ почувствовал вкус крови, халявы и безнаказанности. 

Мы серьезно опасаемся за свою жизнь. Даже нет, мы находимся в состоянии постоянного животного страха. 

Пожалуйста, распространите эту информацию
как можно большему количеству людей, по всевозможным форумам и
сайтам!!! Это крик о помощи!!! Крик отчаяния!!! .

Категория записи: Искусство и культура

31 Мая 2009 в 16:47

хобби людоеда

 

 

 

Такой милый букетик, такие трогательные пейзажи! Особенно, последний - с осликами. Так все умиротворенно и благостно. Пока не узнаешь имени художника. Это картины кисти Адольфа Гитлера. Нашла их в сети случайно. Даю ссылочку, там их много.http://images.google.ru/imgres?imgurl=http://s47.radikal.ru/ i116/0808/8e/4bc15f49195a.jpg&imgrefurl=http://blogs.mk. ru/ Не знаю, как вам, а мне как-то не по себе. Один из самых страшных людоедов в истории человечества, оказывается, был не чужд прекрасному. Как же это могло уживаться в одном человеке? Говорят, искусство облагораживает. Ой ли?

 

Категория записи: Искусство и культура

9 Февраля 2009 в 18:27

Не вернуться мне с войны....

Вы никогда не думали о том, как это было? Никогда не хотелось вам попасть туда, где сражался и погибал кто-то из ваших близких, чтобы хоть одним глазком увидеть, а если повезет – то уберечь, прикрыть, спасти. Или  хотя бы услышать последнее прости.

Мой дед пропал без вести под Москвой поздней осенью 41-го года. Бабушка до самой смерти писала письма в Министерство обороны, в архивы – все хотела узнать, где похоронен ее Ванечка. Но так ничего и не узнала. Она часто рассказывала мне о деде, о том, как они жили до войны, как радовался он рождению сына, а потом  и двух дочерей. Как она его любила.  Замуж после войны она так и не вышла. Не смогла. Хотя сватались за нее женихи. Очень уж красива была. Я помню ее уже немолодой. Сядет у печки, черные волосы зачесаны назад и собраны на затылке в тяжелый узел, лицо грустное, строгое. Спицы в руках так и мелькают. Я пристроюсь рядом и слушаю ее неторопливые рассказы о жизни.  Часто она  повторяла, что полжизни отдала бы, чтобы одним глазком поглядеть, где погиб ее Ванечка, где лежат его косточки. Больше всего она страдала, что он так и сгинул, как не жил,   и даже могилки на земле не осталось. Мы гадали, что могло с ним случиться: раненым попал в плен? Подорвался на мине? Накрыло снарядом в окопе? Но что бы мы ни думали, мы ничего не знали о судьбе деда. Хотя, какой он дед! Ему  всего-то было 32 года.

Когда бабушка ушла из жизни, она словно по наследству передала мне свою тоску по погибшему деду. И теперь уже я бессонными ночами ломала голову: вот бы перенестись во времени и пространстве туда, в те далекие страшные дни первых месяцев войны. И увидеть, понять, отвести беду… Я рисовала мысленно самые невероятные картинки, и мне становилось легче.

Ну, кем я могла быть на войне? Конечно,   героической медсестрой, тем более, что в университете получила пятерку на экзамене и запись в военный билет, что я медсестра гражданской обороны. Насмотревшись фильмов о войне,   я тогда часто представляла себе, как в ладной гимнастерочке и  сапожках  лихо пробираюсь в воронку от снаряда, где скорчился мой раненый дед и  на плащ-палатке вытягиваю его из-под огня. Следующий кадр: усталый врач с почерневшим от хронического  недосыпания лицом выходит из палатки, жадно затягивается папиросой и  буднично произносит: «Будет жить». А потом день Победы, паровоз в цветах медленно подкатывает к вокзалу,   дед ловко спрыгивает на перрон и сжимает в объятиях счастливую бабушку, гремит духовой оркестр, а в небе высоко-высоко летят журавли.  Конец фильма. Растроганные зрители утирают слезы.

Но по мере того, как я набиралась жизненного опыта, нарисованная мною картина спасения деда утрачивала свою киношную лихость. Картинка взрослела вместе со мной, становилась строже и страшнее. Теперь-то я очень хорошо понимаю, что означает слово «никогда».  Никогда не вернется. Никогда не узнаем, как он погиб. Никогда.  А то, что погиб, не вызывало у нас сомнения, потому что если бы он был жив, то обязательно бы вернулся. Я до сих пор  представляю себе, как это могло быть, раз за разом  проживаю тот морозный день поздней осени,   ставший последним днем его жизни. И думается мне, что нет мне покоя потому, что мается душа его. Мается над неупокоенным, неоплаканным  телом.

Барахтаясь в рыхлом снегу по пояс, я пробиралась  к неглубокому овражку, который плавно переходил в поле, поросшее мелким кустарником. Там, где начиналось поле, заканчивалась линия нашей обороны. У неглубокого, наспех отрытого окопа, озабоченно суетились  два бойца, обустраивая позицию. Один, совсем молоденький мальчишка, с тонкой шейкой, болтавшейся в воротнике ватника,   лепил из мокрого снега подобия кирпичей и укладывал их барьером перед окопом. Да это ж Федор! Дед написал о нем в единственном письме, которое бабушка успела получить с фронта. Второй - в надвинутой на лоб ушанке - возился с пулеметом. Родинка над губой,   знакомый прищур зеленых глаз. Дед!

-  Ты кто? – настороженно спросил он, полоснув  быстрым взглядом.- Что-то я тебя не припомню. Из пополнения?

« Твоя внучка» - чуть не ляпнула я, но благоразумно промолчала, и только кивнула головой, расплываясь в глупой счастливой улыбке.

-  А чего пришла?

Ответить я не успела. На другом краю поля, где едва-едва виднелись крыши, заваленной снегом деревеньки, показались танки. Отсюда они казались игрушечными, между ними изломанной цепью бежали маленькие черные фигурки.

- Фрицы! Началось! – крикнул Федор, ныряя в окоп.

- Слышь, деваха, дуй отсюда, щас здесь будет горячо, - посуровел дед.

Я отчаянно замотала головой.

- Ну, можно я останусь, пожалуйста! Я раны бинтовать умею и  повязку чепчиком нас учили, - почему-то мне казалось, что сложная повязка «чепчиком» должна была убедить деда в моей нужности здесь и сейчас. Но чепчик впечатления не произвел.

- Иди отсюда! Я сказал! –  еще строже прикрикнул дед.

- Не уйду! Не  могу! Я пришла, чтобы спасти тебя.

Последние слова потонули в страшном грохоте, поэтому дед ничего не ответил. В секунду вокруг все изменилось, как в фильме ужасов: завыло, заскрежетало, заревело и заухало. Ошеломленная обрушившейся на нас какафонией,   я мешком свалилась в окоп, вжимаясь в грязный снег, смешанный с землей. Мне казалось, я  сейчас оглохну от нестерпимого рева и грохота. Зажав уши, крепко зажмурившись, я елозила в ногах у деда и Федора, пытаясь укрыться. Вот когда  я  в полной мере ощутила, что такое смертный ужас. Собственной спиной ощутила, которая вдруг стала невероятно огромной, как футбольное поле, и беззащитной, как ворота без вратаря. Мне казалось, все снаряды  летели именно в наш окоп  поразить именно меня. Мне хотелось зарыться в землю, как капустянке, съежиться до ее размера, только бы спрятать свою ставшую необъятной спину, только бы  не слышать этого грохота и пронзительного визга, от которого заходилось сердце. Почти теряя сознание, я очнулась от резкого толчка.

-  Кончай визжать! Оглушила совсем! – сердито прокричал Федор. Я открыла глаза. Стыд окатил меня жгучей волной. Что же я так позорно струсила? Тоже  спасительница  нашлась. Я украдкой взглянула на деда, закусив губу, он приник к пулемету. Федор присел рядом, оглядел мою замурзанную физиономию и вдруг подмигнул мне. Меня охватило горячее чувство благодарности  за то, что он не смеется надо мной. Какой славный и смелый. Я робко подмигнула ему в ответ, а он вдруг молча ткнулся лицом в мое плечо.

- Ты чего? Нашел время дурачиться! – я шутливо оттолкнула Федора, а он  неловко завалился на бок, устремив в стенку окопа неподвижный взгляд. Я потрясенно смотрела в его побелевшее лицо, не в силах отвести взор от стекленеющих глаз. Вот только что он улыбался мне и подмигнул! И вот его уже нет?! Нет!

-  Дед! – заорала я в панике. – Федора убило!

-  Патроны давай! Ящики за твоей спиной! Да не сиди ты, как сонная курица! Потом причитать будешь! Если выживем! Внучка!  Ну!

И я, ломая маникюр, ринулась за патронами. Слезы душили меня. Я утирала их грязным рукавом, а они тут же набегали  снова.

- Полежи тут, Феденька, - бормотала я, подтаскивая тяжеленный ящик к деду, - полежи покуда. Мы сейчас.

Танки были уже совсем близко, и фигуры  немцев в серых шинелях, неуклюже бегущие следом,   уже не казались игрушечными. Один танк двигался прямо на нас.

- Он же нас раздавит! – словно подхваченная какой-то неведомой силой, я рванула из окопа. Бежим! Спасайся!

- Стой! Куда!  Нельзя! – дед схватил меня и повалил в яму, упав рядом.

- В этот миг огромная  ревущая махина нависла над нами, тяжело перевалилась, скрежеща  и лязгая, и накрыла многотонной железной тушей окоп.  Белый свет померк. Всё. «Эх, так и не успела спросить у деда, как называется та деревенька, на краю поля….»

Танк проутюжил окоп, обваливая мерзлую землю,   и пополз  в сторону, в овражек, где ловкий пехотинец поджег его бутылкой с зажигательной смесью. А мы? Мы навсегда остались лежать  на дне окопа.  Дед, Федор и я.  К вечеру пошел снег,   шел, не переставая,   несколько дней и словно саваном накрыл израненную битвой землю и наши раздавленные тела. Никто не нашел нас ни тогда, ни после. Выбеленные дождями и ветрами кости так и остались лежать вечным укором  всем живущим.

Мне думается,   пока не найден и не похоронен с почестями последний  погибший солдат, война не закончилась. Она продолжается в нашей памяти. А значит, не вернуться мне с войны.

            

Теги: война